Ловлю и мысленно благодарю маму за то, что она научила меня таким деталям, в том числе и правильно одеваться, чтобы точно нравиться девочкам. У нее во всем был хороший вкус. Ничего лишнего ни в доме, ни в гардеробе. На нее всегда засматривались мужчины. Отец, бывало, сгорал от ревности, но ничего не мог с этим сделать. Это природа. Ее истинная, женская природа в сочетании с характером и умением создавать уют и красоту из простых вещей.
— У нас праздник? — интересуется сводная.
— Пытаюсь соответствовать романтическому образу, который ты решила на меня натянуть.
Получается?
— Пока не знаю, — довольно улыбается Лада. — Идем завтракать?
— Только если поедание овсянки не входит в перечень обязательных условий, — беру ее за руку и тяну за собой в сторону столовой.
— Отлично выглядишь, — отец здоровается кивком головы. Маша пялится на наши с Ладой сцепленные руки, и моя девочка начинает высвобождать из моего захвата свою ладошку. — Лада, мама сказала, ты решила перебраться в вашу старую квартиру. Очень жаль.
Я надеялся, что мы еще поживем некоторое время всей семьей под одной крышей. Вопрос с ремонтом я решу, не переживай.
Пока они едят и обсуждают детали переезда, я пью кофе, думая о своих планах на день.
— Я могу выделить машину с водителем, — цепляю часть их разговора.
— Не надо, — влезаю в него. — Я сам буду ее возить, мы уже договорились.
— Тебе придется гораздо раньше вставать, чтобы успеть добраться до Лады и потом не опоздать в университет, — сообщает очевидное отец.
— В курсе, — киваю, отставляя в сторону чашку.
— Я все равно почти не сплю. Не вижу в этом проблемы.
— Опять? — вздыхает отец. Удивлен, что он вообще помнит об этой моей проблеме. — Натали должна была дать тебе препарат, который поможет, — задумчиво стучит пальцами по столу.
— Она дала. Я выбросил. С недавних пор у меня аллергия на подобные таблетки. Лада, поехали, — встаю из-за стола.
— Кирилл, — окрикивает отец. Замираю в дверях, не оглядываясь. — Почему ты перестал к ней ходить?
— Не вижу смысла тратить свое время на то, что мне не помогает.
Всем счастливо, — махнув им рукой, сваливаю на улицу.
Долго курю возле машины, пока сводная заканчивает сборы. Запрещаю себе скатываться в настроение «хочу убивать». Это сложно, когда начинают лезть туда, куда не стоит, еще и в присутствии посторонних. Однажды это закончится. И бессонница, и вечная агония, и даже воспоминания станут наконец лишь воспоминаниями, а не моей практически ежедневной реальностью.
