Можно, конечно, не утруждаться и сделать это прямо здесь, но открытая дверь и вечно так некстати врывающаяся мачеха Маша может обломать мне даже это.
Спускаюсь к себе, беру чистое полотенце и топаю в ванную. Скидываю на пол одежду и с эрекцией наперевес залезаю под душ. Теплые капли воды чувствительно ударяют по головке. Все тело сокращается. Выдыхаю сквозь сжатые зубы. Ставлю телефон с Ладкиной фоткой, сделанной в день нашего знакомства, на полку для шампуней. Смотрю в перепуганные глаза, на ее соблазнительные, очень вкусные губы.
Представляю их на своем члене и делаю то, что обещал ей в тот день. Сжимаю стояк ладонью, уперев вторую руку в кафельную стену и глядя в глаза этой малышке зло усмехаюсь, делая первое движение рукой.
— Ммм… — на секунду закрываю глаза, тут же открываю снова.
Смотрю на фотографию Лады и не сдерживаясь, обрабатываю собственный член, фантазируя, как буду жарко брать эту девочку уже совсем скоро.
— Блядь! — матерюсь сквозь зубы, сжимая головку пальцами и кончая на дно ванны. Разворачиваюсь.
Тяжело дыша, упираюсь обеими ладонями и лбом в стену. — Ну, сестренка, этого я тебе точно не прощу.
Зато я теперь точно знаю, как сегодня пройдет наше свидание. Лада ведь большая девочка и прекрасно знает, что такое возбуждение. Вот и поиграем. Все же это мой профиль и переиграть меня удается лишь тогда, когда я поддаюсь сам или теряю бдительность, как было недавно.
Стоило вспомнить поцелуй с преподом, как остатки возбуждения смывает в канализацию вместе с водой и спермой."
"На слегка ватных ногах возвращаюсь в комнату, скидываю с бедер полотенце, натягиваю штаны, футболку и иду вниз.
Надо перекусить, засесть на пару часов за конспекты и можно ехать за Ладой.
Готовлю я себе снова сам, в очередной раз грустно вздыхая по нашему повару.
— Тебе помочь? — за моей спиной раздается ненавистный голос мачехи Маши.
— Исчезнуть было бы идеально, — отвечаю, не оглядываясь.
— Я переживаю за свою дочь, — она переходит к делу.
— Похвально. Хоть у кого-то в этом доме развит родительский инстинкт.
Когда в следующий раз будете делать минет моему отцу, укусите его за член. Вдруг это передается через кровь.
— Кир! — орет Маша, больно ударяя меня моим же именем.
Оглушает. Грудь сдавливает. Нож промахивается мимо болгарского перца и попадает мне по пальцу. Дыхание сбивается к херам. На доску падают крупные капли крови одна за другой и превращаются в лужу.
«Кир» — звучит в голове. Перед глазами стоят мамины перепуганные глаза и снова ее «Кир».
