Сводные. Любовь вопреки

— Алиса, — предупреждающе проговорил Ник, и в его голосе прозвучала чувственная хрипотца.

— Что?

— Выздоравливай. Тогда и поговорим.

Во вторник я все еще не считалась здоровой, хотя у меня и температура была нормальной, и самочувствие тоже, если не считать небольшой слабости. Но Ник велел мне лежать в кровати, и пришлось его слушаться. Даже еду мне Инна Петровна приносила прямо в комнату — как принцессе. Ну и, конечно, ни о каких разговорах и думать не стоило. Ник заглядывал ко мне исключительно для того, чтобы измерить температуру, проверить, выпила ли я сироп и таблетки, и строго сказать «Отдыхай!».

Кажется, он даже ночью заходил ко мне, но тут стопроцентной уверенности у меня не было. Возможно, я просто принимала желаемое за действительное.

С утра в среду, восемнадцатого сентября, я проснулась в ужасном настроении и даже успела немножко поплакать, потому что худшего дня рождения, чем этот, представить было сложно: ни тортика, ни праздника, ни подарков, ни поздравлений. Мама далеко, родных нет, друзей тоже нет.

Хотя я не совсем права насчет друзей, потому что есть, к примеру, Оля, которая мне очень нравится и которая вчера звонила и спрашивала, почему меня нет в универе. Но мы слишком мало общаемся, она даже не знает, что у меня сегодня день рождения. Знает Ник, но он точно поздравлять не будет. Глупо от него ждать такого.

Я угрюмо вытерла слезы и пошла в душ — мыть голову. Пусть у меня сегодня и не будет никакого праздника, но зато я буду с чистыми волосами.

Я вышла из ванной в одном полотенце, причем оно было на голове, и, конечно, именно в этот момент в комнату зашел Ник. За последнее время он разучился стучать, о чем наверняка очень сильно пожалел прямо в тот момент, когда я голая и распаренная столкнулась с ним нос к носу.

— Прости! — он тут же зажмурился. — Я не смотрю.

— А мог бы, — себе под нос пробурчала я и быстро натянула на голое тело пижаму. — Все, открывай глаза. Я уже прилично выгляжу.

— Я думал, ты спишь еще, — виновато улыбнулся он.

Совершенно  сногсшибательный букет — из ярко-оранжевых гербер, белых мелких ромашек, зеленых веточек и крохотных мандаринов, которые идеально вписывались в композицию.

— Не нравится? — протянул Ник, неверно истолковав мое зачарованное молчание. — То есть надо было розы?

— С ума сошел? — обиженно спросила я и поспешно забрала у него свою прелесть.