Кай не спешит, но первое проникновение все равно не самый приятный процесс. Даю себе зарок, что если ничего не изменится, то попрошу его прекратить. Он об этом просил меня. О полном доверии. Надо просто дать этому шанс.
В конце концов, сейчас уже не так больно, как в первый. Просто… Немного необычно. Кладу руки на спину Каю, веду ниже и обвожу напряженные ягодицы.
— Не вздумай шлепать меня в ответ, — шепчет он.
Прыскаю и просто впиваюсь в его бедра пальцами. И тут же Кай погружается сильнее, глубже. Я охаю, но понимаю… Что оно того стоило.
Другие ощущения. Мне точно не больно.
— Сделай так еще раз, — прошу.
— Так? — Кай вращает бедрами, и я вдруг вижу, как потолок начинает вращаться. — Или так?
А дальше я уже ничего не вижу. Мои глаза от всех вариантов «так» просто закатываются. Если раньше это было просто приятно и быстро, то теперь это как первый фильм с эффектом 3D. Ощущения вдруг становятся объемней, насыщенней, в его движениях я нуждаюсь, как в воздухе. Я царапаю его спину, кусаю плечи, выгибаюсь и скрещиваю лодыжки у него на талии.
Я не могу контролировать себя, когда он снова делает очередное «так».
Быстрее.
Сильнее."
"Продолжая целовать, любить всю. Не оставляя ни единый сантиметр моего тела без внимания. Я принадлежу ему вся, и в момент высшего наслаждения растворяюсь в нем без остатка.
Глава 13
— Хорошо, Дмитриева, — доносится из динамиков. — Еще раз!
Слышу ее легкие шаги по залу, и как она включает надоевшую мелодию с того же места, с которого начинала пять минут назад.
Если бы Юля занималась под магнитофон, то лента давно бы стерлась до дыр от постоянной перемотки.
— Ее учителям хоть когда-нибудь бывает достаточно? — спрашиваю Платона, перехватив его взгляд.
Он тоже смотрит в сторону тренировочного зала, делая глоток обжигающе горячего черного кофе.
— Когда Юля была маленькая, я готов был дать ей целый мир… А оказалось, что ей ничего не нужно, кроме балета. В котором все к тому же целиком зависит только от нее самой.
Разве мой вопрос прозвучал настолько серьезно?
Понятия не имею, как поддержать такую тему.
Я вообще не знаю, каково это, когда твой отец готов на все ради тебя. Поэтому произношу единственное, что приходит в голову:
— Юле повезло с отцом.
— Время покажет, — отзывается Платон. — Идем? Ты закончил?
Мы спускаемся на подвальный уровень жилого комплекса, где располагается бассейн и тренажерный зал. Но у дверей не протолкнуться от возмущенных жильцов, за стеклами темно, а сами выходные двери — заперты.
