Сводные. Стану первым

Шаркая босыми ступнями, без стука заглядываю в соседнюю спальню. Сводной нет, кровать не застелена, поверх одеяла валяется какая-то тетрадка.

Пожав плечами, иду искать это недоразумение по квартире. Нахожу на кухне с чашкой чая. Перед ней на блюдце стопка оладий. Выглядит съедобно, но не вау.

Я долбанутый на вкусе и эстетике еды. Отец говорит, я в этом плане сам в себя пошёл, он не помнит, чтобы кто-то у нас в семье фанател по готовке. Приятно быть уникальным представителем рода.

Подхожу, стаскиваю один оладушек с тарелки.

Полина вздрагивает от неожиданности и вынимает из уха наушник. Глаза красные, вид помятый. Не спала?

Ну… Я ж не обещал, что жить со мной будет комфортно. Я обещал только присмотреть за этим бесячим созданием.

Отламываю маленький кусочек от оладушка, закидываю в рот, остальное возвращаю обратно на тарелку.

– Так себе. В голодный год есть можно. Мать до тебя дозвониться не может, – сообщаю сводной.

Меня за пояс обнимают женские руки.

– Вань, а пойдём в душ вместе, – дышит в затылок девчонка, чьего имени я так и не вспомнил.

Мысли и взгляд сосредоточены на серых глазах, похожих сейчас на грозовое небо. Того гляди, прямо оттуда по нам лупанёт парой мощных молний. Я пока не готов обороняться. В душ сваливаю один, привожу себя в чувство, бреюсь, переодеваюсь и возвращаюсь на кухню, попадая на обрывок интересного разговора:

– Я посредственно готовлю, – говорит сводная, – а Ваня, судя по твоим искусственным стонам, посредственный любовник. Так что ещё неизвестно, что хуже.

Могу посочувствовать. Надо? – оглядывается на меня. – Упс! – довольно улыбается. – Ты всё слышал, да? Нехорошо вышло, – смеётся, а сама краснеет и губы кусает, то ли от смущения, то ли чтобы не ржать ещё бессовестнее.

– Походу в детстве кого-то мало пороли, – огрызаюсь на Полю.

– Вот и я так думаю. Мало тебя пороли, Ванечка. Ма-ло, – сполоснув чашку, шлёпает мокрой ладонью мне по плечу и сваливает к себе.

– Матери позвони! – ору ей вслед.

– Без сопливых разберусь! – кричит она и хлопает дверью своей комнаты так, что у меня сердце за рёбрами подскакивает, а мужское нутро не желает прощать оскорблений в свой адрес.

Ладно, Хвост, тебе со мной ещё кататься сегодня…"

"Собравшись в универ, снова вламываюсь к ней без стука. Полина резко разворачивается и прикрывает голую грудь футболкой.

– Вышел отсюда! – пищит на меня, плотнее закрываясь руками.

Футболка снизу собирается, оголяет животик с красивыми мышцами.