Сводный брат бесит

Август проведу у бабушки, а перед началом сентября вернусь в Москву и сразу начну искать работу. Я беру билет на послезавтра, потому что завтра у меня одно очень важное дело.

Годовщина смерти папы. Мама, кажется, о ней забыла, потому что собирается в этот день по своим свадебным делам, а вот я еду на кладбище. Сажусь на лавочку возле могилы и долго смотрю на фотографию отца на памятнике, думая, как могла бы сложиться моя жизнь, если бы он не погиб.

Не знаю, сколько проходит времени. По щекам бегут слезы, которые я даже не смахиваю.

Вдруг слышу шаги по дорожке кладбища за своей спиной. Такие знакомые и родные.

Шаги, которые я слушала каждый день, живя у Громовых…

— Маша… — тихо произносит.

От одного его голоса я натягиваюсь, как струна. Сердце пускается вскачь, а когда Данил делает еще пару шагов и опускает ладонь мне на плечо, и вовсе колотится о ребра, как бешеное.

— Маша, — повторяет.

Я набираюсь смелости и встаю на ватные ноги. Медленно поворачиваюсь к Данилу. Он совсем не изменился за этот год. Такой же красивый и… такой же родной и любимый.

Сколько раз я брала в руки телефон, чтобы позвонить Данилу, и сколько раз отбрасывала в сторону, думая, что больше не нужна ему…

Резким движением Громов притягивает меня в свои объятия. В нос тут же проникает его запах, от которого я сходила с ума.

— Можешь сколько угодно меня ненавидеть, но я больше тебя не отпущу, — сжимает меня до хруста косточек. — Я люблю тебя, Маша, люблю.

Я все еще в шоке — от того, что это Данил, что он каким-то образом узнал, где я нахожусь и пришел.

Я отвечаю. Целую Данила в ответ, больше не думая о Джоанне или о каких-то еще девушках, которые могли у него быть. Мне кажется, мы целуемся целую вечность, боясь оторваться друг от друга, пока я вдруг не понимаю, что мы, вообще-то, находимся на кладбище! На могиле моего отца!

— Даня, подожди, — силой заставляю себя от него оторваться и быстро дышу, пытаясь восполнить нехватку кислорода.

— Моя любимая, — продолжает целовать мое лицо. — Я уже отчаялся найти тебя.

— Дань, мы на кладбище, — слегка отстраняюсь от него.

Громов как будто забыл об этом. Удивленно вертит головой по сторонам, а потом все равно прижимает меня к себе, хоть больше и не целует.

— Как ты меня нашел? Как ты узнал, что я тут?

— Я все перепробовал. Обзванивал школы Рязани, но меня везде посылали.