Сводный брат бесит

Мама и Сергей Юрьевич после камина перемещаются на диван, затем на веранду, потом на кухню. Их совместная фотосессия занимает чуть ли не полчаса, потому что фотограф постоянно отдает распоряжения, куда смотреть, как положить руки, каким боком встать.

Я все это время смотрю на родителей, переживая, что мне придется точно так же обнимать Данила. Громов-младший же во время фотосессии моей мамы и его отца со скучающим видом смотрит в телефон, привалившись к стене.

С таким же безразличным лицом Данил убирает мобильник в карман брюк и подходит к камину.

Я становлюсь рядом с ним, чувствуя, как сердечко уже начало шалить.

— Обнимите друг друга, — командует фотограф.

Рука парня опускается на мою талию и тут же обжигает ее. Я осторожно обвиваю Данила за пояс.

— Чуть ближе друг к другу, — продолжает отдавать распоряжения.

Мы становимся еще плотнее. Нос тут же улавливается запах Данила, коленки начинают слабеть. Данил дежурно улыбается на камеру, при этом выглядя абсолютно спокойным.

Почему он так безразличен?

Неделю назад он целовал меня, а теперь даже не смотрит в мою сторону!

После камина мы идем по тому же сценарию, что и родители: диван, веранда, кухня.

Почти везде надо обниматься. В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что мне мало просто опущенной на мою талию руки Данила, я до трясучки хочу, чтобы он обнял меня нормально: взял в кольцо своих рук, прижал к груди. И сама хочу обнять его крепко-крепко.

Боже, я сошла с ума, если хочу объятий с человеком, который предал нашу дружбу.

— Думаю, достаточно, — объявляет фотограф через полчаса, и Данил резко отходит от меня на шаг в сторону.

А мне без его руки на талии вдруг становится так холодно и одиноко, что хочется заплакать.

— Спасибо вам большое, — счастливая мама благодарит команду из журнала. — Будем очень ждать выхода интервью.

Как только гости удаляются, все выдыхают с облегчением. Я скидываю осточертевшие шпильки и поднимаюсь в комнату, чтобы переодеться для поездки на прием к действующему губернатору Подмосковья. Зависаю у гардероба, думая, что надеть.

Неожиданно дверь моей спальни распахивается и на пороге появляется мама.

— Маша, надень платье, которые мы купили тебе с Данилом.

— Оно же для твоей свадьбы.

— Я уже не уверена, что хочу сделать лиловый главным цветом свадьбы. А для приема у губернатора оно подойдет. Где платье? — и мать принимается блуждать глазами по вешалкам в поисках того наряда.

— Мам, я не хочу его надевать.

Родительница переводит удивленный взгляд на меня.