Сводный ад

– Адам! – неожиданно вскрикнула, дёрнувшись к нему с протянутой рукой и слезами, заскользившими по щеке.

Моё сердце, как кусок льда, сжалось в груди, перестав стучать.

* * *За окном слышались кошачьи оры, шипение, скрежет когтей…

А потом я радостно вскрикнула, когда увидела Персика с ошалевшими, огромными глазами и с вздыбленной шерсткой, вырывающегося из рук Адама.

Адам спрыгнул на пол с подоконника, благополучно вернувшись в комнату, и передал мне котёнка с невозмутимым выражением лица. Я тут же принялась браниться на маленького засранца и одновременно тискать его в объятиях.

– Напугал, засранец! Как же ты меня напугал…

Малыш быстро успокоился, начал тыкаться мне в нос, как бы извиняясь, и мурчать.

Я выдохнула.

Меня отпустило…

– Я вам не мешаю? – низкий, с сексуальными нотками голос, тактично о себе напомнил, и волнение опять толком хлынуло по нервам.

Не верится, но Адам стоит в шаге от меня прямо здесь и сейчас. Я прекрасно чувствую его животную энергетику, так хорошо мне знакомую, от которой у меня кружится голова, частит пульс и сбивается дыхание.

Поворачиваю на него голову.

Былая грусть в моих глазах вновь возвращается.

– Я спас твоего кота, – ухмыляется, разводя руками в стороны, – заслужил хотя бы то, чтобы ты меня выслушала?

Закусываю губу.

Что ж, пожалуй, он прав.

Сейчас он заслужил немного моего времени.

– У тебя пять минут.

Жестом показываю следовать за мной, не выпуская из рук питомца. Пока мы идём на кухню, чувствую на себе бешеный магнетический взгляд. Адам жжет мой затылок, рассматривая жадно и везде.

На нервах я даже неловко спотыкаюсь о краешек ковра. Он дёргается вперёд, подхватывая меня за локоть.

– Лётчица, блин, залётчица! Даже на ровном месте свалиться умудряешься.

Тело бросает в жар от прикосновения… Такого бережного, заботливо, что я удивляюсь, а точно ли передо мной демон Боярский?

– Я в н-норме… – смущённо молвлю и опять на безопасное расстояние отхожу. – Присаживайся.

Садится на стул, не переставая буравить меня тёмно-карими глазами.

Сколько же в этих глазах девчонок утонуло и пропало без вести?

– Я здесь, чтобы извиниться… И рассказать правду.

– Приступай, время идёт.

– Я не хотел… Не хотел тебе делать больно, Ника, – сильные руки сжались в кулаки на столе. Я заметила, что они… все в крови. В глубоких, свежих царапинах, с которых сочится кровь, но Адам словно этого не замечает. Потому что он смотрит только на меня.

Шумно втянула ноздрями воздух, и будто сама почувствовала на себе его боль.