Сводный босс

Толкаю пальцы между её розовых губ, кайфуя от тёплой влажности. Спорю, она и там такая же. Дышу, как марафонец на сорок первом километре, пока отчаянно трахаю её рот, словно это поможет мне кончить.

— Нравится, матрёшка? — хриплю, не прекращая глубже задвигать пальцы ей в горло.

— Член мой ты тоже будешь так сосать?

Матрёшка хлопает ресницами в знак согласия и прикусывает подушечки пальцев острыми зубами.

И у меня срывает башню окончательно. Я готов повалить матрёшку на пол, разодрав к хренам её штаны и всё то, что там под ними есть, с камешками или без, и трахать, пока уставшие от её визгов и стонов соседи не вызовут полицию.

Держусь только потому, что хочу растянуть этот момент подольше.

— Снимешь для меня свою майку, Сла-ва? — рычу, вытаскивая из её рта влажные пальцы. Это нужно прекратить, потому что кончать в штаны в моём почтенном возрасте стыдно.

Матрёшка обводит розовым язычком припухшие губы и устремляет на меня изумрудный с поволокой взгляд.

— Ты хочешь, Гас?

И снова это Гас.

..Гас, как же охеренно она это говорит.

— Повтори, — хриплю ей в губы.

Матрёшка наклоняется над моим ухом, укрывая нас копной своих волос, и стонет:

— Ты хочешь, Гас?"

"Мычу что-то нечленораздельное в ответ и как вампир, присасываюсь к её шее. Вкус её кожи, блядь, будто райский нектар, карамельный, как и цвет, скользит под моим языком словно шёлк.

Сла-ва слегка отстраняется и одним движением стягивает с себя майку. И я, забыв обо всём на свете, ошарашенно пялюсь на её обнажённую грудь.

Как Корбен Даллас перед рыжеволосой Милой распахиваю рот, и в голове вертится восторженный рефрен «Само совершенство». Кому нужны силиконовые дойки, когда есть это? Два небольших идеальных полушария, высоких и тугих, с аккуратными бежево-розовыми сосками.

Сглатываю, и как хоббит к кольцу, тяну пальцы. Едва касаюсь напряжённой вершинки, матрёшка дёргается как от удара током. Закрывает глаза, откидывая назад голову, и стонет:

— Ещё.

— Ещё, Гас, — подсказываю ей, сжимая сосок пальцами.

— Ещё Гас, — эхом отзывается матрёшка и выгибает спину.

Чёрт, такая отзывчивая. Что же с ней будет, когда я буду долбиться внутри неё членом? Рычу, как оголтевшая псина, и обхватываю сосок ртом. Клубника и сливки — мой любимый десерт. Глажу его языком, вдавливаю внутрь и снова втягиваю в себя, чувствуя, как матрёшка танцует тверк на моём члене.

— Сколько парней у тебя было, Сла-ва? — бормочу ей в кожу.