Сводный брат монстр (ЛП)

Трахни уже меня! Умоляю, пожалуйста, трахни меня! Мне хотелось кричать, но я просто лежала не в силах вымолвить ни слова, с широко раскрытыми глазами, я облизала свои губы, вспоминая его вкус. Оливер Кинг мог трахать меня целый день. Такими способами, которые бы только пожелал, где бы пожелал. И мне бы всегда было мало.

Мне нужен он внутри.

Нужен сам Оливер.

Я закрыла глаза, сильно сжав их, стыд, вот что я чувствовала за свое желание к нему, и это причиняло мне боль. Мое запретное желание, пылало во мне словно лесной пожар, и я не могла ничего с этим поделать, чтобы остановить его.

Да мне даже и не хотелось его останавливать.

Звуки биения моего сердца были слышны в ушах, я просто была уверенна, что могу взорваться в любой момент.

Он немного отстранился, а затем медленно погрузил свой член в меня так, словно я могла сломаться. Если честно, то я не ожидала такой нежности от своего сводного брата. Никогда не думала, что он может быть таким чертовски нежным. Не думаю, что когда то вообще смогу его полностью понять.

— Открой свои глазки, маленькая пчелка, я хочу видеть тебя, когда ты кончишь.

Видеть меня? Я столько лет думала, что была ненавистна ему, а теперь он говорит, что хочет видеть меня — каждую частичку меня, фактически видеть мою душу, пока его член будет скользить глубоко внутри меня. Он смотрел на меня, так нежно, уверенно, никто и никогда еще не смотрел на меня так. Я не хочу, чтобы какой-либо другой мужчина смотрел на меня так. Чтобы другой так касался или трахал меня так, как это делает Оливер.

Да, я была шлюхой моего сводного брата. И это был единственный выход, чтобы быть с ним рядом.

Прямо сейчас.

Глава 26

Оливер

Боль всегда будет связывать нас.

Это была не ее вина. Ведь эта ярость и раньше выворачивала все наизнанку внутри меня еще до появления Маи. Тем не менее, все это не останавливала меня от желания хотеть, чтобы она страдала, чтобы чувствовала туже боль, что и я.

Любовь есть только в сказках, глупых кино и в безумцах.

Увидев, как сильно облажались мои родители, и как запутался я сам, мне хотелось быть всего лишь прохожим во всем этом, но я оказался частью этого дерьма. Все это не принесло ничего кроме страданий и вечных сомнений в себе. Я мог бы жить и без этого дерьма.

Я никогда не питал иллюзий, почему беспокоилась Мая. Она была не более чем простым временным отвлечением, мною просто двигала темная навязчивая идея и похоть. С этими эмоциями я прекрасно справлялся.