Сводный гад (СИ)

— Я люблю тебя…

Закрываю ладонями лицо.

Щемит, ноет, колотится… Как-будто я совершил страшное преступление против нас. И я опять ничего не понимаю. Кто прав — чувства или разум??

Агонизируя, не смею прикоснуться к гитаре.

У меня теперь нет права на выражение чувств. Я от него сейчас официально отказался. Они как огромная опухоль распирают меня изнутри.

Тру онемевшее лицо.

Мир не прав! Не прав! Так с нами нельзя!

Зависаю, слежу взглядом за минутной стрелкой. И мне кажется, она летит как секундная.

Я хочу уехать.

А Яся нет. И это нечестно.

Её разочарование разъедает меня как кислота. Это больно физически.

Я чувствую, слышу, что она плачет.

А мне нельзя туда сейчас. Хвост не рубят кусочками. Это жестоко…

Этот мир неправ всегда.

Но способа дать ему в морду я не знаю. Пусть бы мне что ли кто дал…

Я что-то пиздец, как устал. Отправьте меня в нокаут. Там хорошо…

Глава 24 — Бастард Алексея Михайловича

— Дети… Ужин! — прихожу в себя от голоса Ольги Валерьевны.

Как робот встаю на ноги. Всe затекло. И ничего не соображая иду вниз.

Ты свою позицию высказал, Яшин. Она единственно верная. Теперь нехер прятаться. Смотри в глаза ей. Иначе, реально, трус.

Сажусь на привычное место за столом, напротив Яси.

А Яся выходит к ужину просто нереально красивая!

На каблуках, в белом летнем костюме, открывающем плечи, пупок и её длинные ноги. С распущенными волосами и при макияже.

На заплаканных глазах стрелки. Скулы резко подчеркнуты.

Нокаут мне, нокаут… Дайте выдохнуть, ну кто там рулит этим трешем?

Алексей Михайлович опускает телефон, оглядывая её."

"— Сегодня нашим выпуском встречаемся у Лебедевых. — подрагивает её голос. — Охрана всех развезет по домам. Мне нельзя?! — с надрывом.

— Лебедевы?.. — настороженно. — А Эдика же не будет?

— Нет.

— А Корниенко?

— Будет! — оскаливается.

— Ну, он наркоман, Ярославна.

— Господи… — закатывает глаза. — Его раз спалили с травкой! А он уже три года персона нон-грата! Так, мне можно или нет?

Мне кажется, если в неё тыкнуть сейчас пальцем, она взорвётся и дальше будет неконтролируемый пиздец.

Потому что Алексей Михайлович, скрипя зубами, сдаётся:

— Ладно. Можно. С территории не выходить. На пьяных селфи не мелькать. Договорились?

— Хорошо.

— Я позвоню сейчас Лебедевым…

Отходит с телефоном от стола.

Я вожу пальцами по экрану своего, листаю ленту.