Кирилл захлопнул стеклянную дверь, отгородив нас от внешнего мира, снял мой халат, распахнул свой. Вжал меня в стену, закинул мою ногу себе на бедро и вошёл. Взял прямо так. Быстро, резко, остро. Казалось бы, за два раза он должен был вполне утолить свой голод, но не тут-то было. Прошло немного времени, и опять этот взгляд. Взгляд хищника, который готовится нападать.
— А ты как хочешь? — отвечает Самсонов вопросом на вопрос."
"Прикусив губу, задумываюсь. У нас две комнаты: спальня и гостиная. Я могла бы лечь на диване.
Судя по внешнему виду, он мягкий и удобный. Правда, Кирилл тут же считывает моё настроение по-своему.
— Иногда мне снятся кошмары. В среднем раза два в месяц.
— Я не…
— Возвращаются как флешбэки, напоминая о событиях, которые я предпочёл бы на хрен забыть, — продолжает он.
Застыв с подушкой в руках, внимательно смотрю на него и настороженно слушаю. Пусть говорит. Я хочу знать.
— Кричу, просыпаюсь, затем расчёсываю шрамы до крови. Но могу и умею себя контролировать. Я занимаюсь со специалистом и принимаю таблетки.
Можешь быть уверена в том, что я не опасен. Тебя никогда не обижу.
По коже проходит лёгкий холодок.
— Боже, нет, — начинаю спешно оправдываться. — Кирилл, я не это имела в виду, честное слово. О другом волновалась.
— О чём? — спрашивает Самсонов, склонив голову набок.
— У меня… всё болит уже. Между ног. Давай ляжем спать вместе, если ты этого хочешь, но только никаких приставаний, ладно?
Кирилл расслабляется и откидывает одеяло. Ложится на кровать и похлопывает ладонью по пустующей половине.
Приглашает, глазами зовёт.
Я возвращаю подушку на место, забираюсь под одеяло и прикрываю свою наготу, чтобы не провоцировать больше.
Мы молчим несколько минут и смотрим в потолок. Не спим. В моей голове очень много вопросов. И… кажется, сейчас самый удобный момент, чтобы их задать. Тем более Кирилл первый начал.
— Я могу поинтересоваться?
— Спрашивай.
— О событиях, которые ты предпочёл бы забыть.
Самсонов не прерывает меня. Это означает, что могу говорить дальше?
— Твои шрамы.
Откуда они?
— Пытки, — невозмутимо отвечает Кирилл.
У меня кровь стынет в жилах.
— Пытки… чем?
— Всем, что попадалось под руку. Паяльник, металлический прут, раскалённый нож.
Я делаю глубокий вдох и ощущаю, как начинает пощипывать глаза. Это, должно быть, чертовски больно. Страшно представить, что пережил Кирилл и как долго после такого восстанавливался. Теперь многое становится понятно.
Пододвинувшись к Кириллу, целую его в плечо.
