— Анют, принеси десерт, — просит Жанна Леонидовна, мягко перебивая нас.
Подруга кивает, чтобы шла за ней, и я тоже встаю с места. Мы идём на кухню, не прекращая болтовню.
Аня достаёт из холодильника шоколадный торт, просит подать нож. Странно, но я до сих пор чётко помню, где всё лежит.
— Вита, я давно поговорить с тобой хотела, — вдруг прерывает рассказ о Турции Аня.
— О чём?
— Долго собиралась с мыслями и… Короче, я последняя сука, знаю. Можешь именно так меня и называть.
— Что ты такое говоришь, Ань? — возмущаюсь я.
— Да нет, ты просто выслушай! Я долго копила это в себе… Знаешь, я ведь прекратила дружить с тобой не потому, что на что-то обиделась. Просто было стыдно и неловко.
Я слушаю её, затаив дыхание. Где-то в глубине души понимаю, что дело касается Кирилла. Он нравился подруге долгое время.
— Когда ты попала в СИЗО, я пришла к нему. Пришла якобы поддержать и узнать, как у тебя дела. Это был повод, на самом деле я хотела попробовать подкатить к нему. Самсонов классный. Притягательный, умный, харизматичный.
Не думай, он тут же отшил меня и поставил на место. И когда я осознала, что у тебя всё же получилось с ним закрутить отношения; когда поняла, что ты так долго от меня это скрывала; когда увидела, насколько он к тебе неравнодушен, то… ляпнула, не подумав, что в дествительности ты отделаться от него хотела и спала с ним за деньги. Что он душил тебя своей опекой!
Нож со звоном падает на пол. Я растерянно приседаю, поднимаю его. Ане я верила, как самой себе.
Она очень поддерживала меня, когда умерла мать! Всё время рядом была. Гладила, утешала, как маленькую. А тут… из-за мужчины предала.
— Это неправда, — шепчу тихим голосом. — Я не хотела от него отделаться. И спала не за деньги уж точно. Я просто… любила его…
— Боже, прости, — качает головой Аня. — Я когда с Тимуром встречаться начала, то в полной мере осознала, насколько пакостно поступила. Кирилл разозлился тогда. Он и так был не в духе. Не знаю, простишь ты меня когда-нибудь или нет… Просто я соскучилась, Вит.
Если сможешь, напиши мне или позвони на днях. Я приму это как знак, что ты хочешь наладить нашу дружбу. Сейчас я бы всё сделала по-другому. Но в тот момент в меня бес вселился, ей-богу.
На кухню заходит Жанна Леонидовна и всплёскивает руками.
— Что вы так долго возитесь, девочки? Мы уже заждались.
Она смотрит на наши лица, молча забирает у Ани торт, у меня — нож.
— Жду вас в гостиной, — цедит сквозь зубы. — Через пять минут.
