И шрамов его жутких, и криков нечеловеческих…
* — Колыбельная из кинофильма ""Мама"" (1976 г.).
Глава 30
* * *Сигнал будильника заставляет меня вынырнуть из сна. Нахожу телефон под подушкой, выключаю его и делаю глубокий вдох. Пока спала, спали и моя совесть, и чувство вины, но стоило только открыть глаза, как придавило тяжёлым, неподъёмным грузом. Как жить, зная, что я создала любимому человеку столько проблем? Как забыть об этом? Как в глаза его смотреть? Как искупить свою вину и заставить заткнуться не на шутку разгулявшуюся совесть?
В дверном проёме появляется седая голова бабули.
— Завтракать!
— Иду-иду.
Закрывшись в ванной комнате, встаю под душ. Как хорошо, что у меня есть бабушка. Временами чересчур ворчливая и приставучая, но тем не менее родная и понимающая. Я полвечера проплакала под её колыбельные, а потом каким-то чудом уснула. Бабуля накрыла меня пледом, положила под голову подушку. И рано утром проснулась, чтобы порадовать вкусным завтраком.
К сожалению, блинчики с абрикосовым вареньем совершенно не лезут в горло.
Вот странно: желудок сводит от голода, но едва я пытаюсь жевать, как начинает мутить.
Бабуля уходит к себе в комнату, а я встаю из-за стола и подхожу к мусорному ведру. Жалко, но недоеденные блинчики отправляются именно туда. Наклоняюсь и… замечаю на дне ампулу для инъекций.
— Ба-а! Ничего не хочешь мне сказать? — громко выкрикиваю.
Препарат, насколько я знаю, применяется при сердечной недостаточности. Значит ли это?..
— Что? Что случилось? — волнуется бабуля.
— Опять с сердцем плохо? — спокойно задаю вопрос.
— Виточка…
— Правду только скажи.
— Разболелось немного сердце. Я попросила Ольгу, она сделала инъекцию.
— Одну?
— Нет. Это третья.
— Ага, значит, внучку-медсестру ты попросить не могла? — спрашиваю, чувствуя, как начинают гореть щёки.
— Я не хотела тебе мешать, — тяжело вздыхает бабуля.
— Да как бы ты помешала-то? Разве мне сложно? Я каждый день делаю от двадцати и больше инъекций пациентам. А тут родной человек…
Качнув головой, сажусь на стул.
Бабуля тут же обнимает меня и успокаивает. Объясняет, что ничего критичного не случилось, а уколы всего лишь для профилактики. Беру с неё слово напрямую говорить о таких вещах именно мне. Не Ольге, не Зине. Только мне.
— Завтра запишу тебя на консультацию к кардиологу.
— Ещё чего! Никуда я не поеду! — возмущается бабуля.
— Это не обсуждается. Возьму тебя с собой на работу, потом посажу на такси. Поверь, обследование — это не страшно.
