Глава 32
Вита
— Ты правда здесь работаешь? — удивлённо оглядывается по сторонам бабуля.
— Правда, конечно. Только моё отделение находится в другом крыле.
— Здесь… очень чисто.
Из уст бабули это самая настоящая похвала.
Когда я впервые попала в клинику, то не могла налюбоваться обстановкой. Вокруг стерильно, светло и пахнет… м-м… обалденно. Лекарствами и антисептиком.
Во время собеседования мне безумно хотелось остаться здесь работать. Любой ценой. И когда приняли, я так радовалась! Почти до потолка прыгала.
Мы проходим в кабинет кардиолога и вежливо здороваемся.
Бабулю осматривают, предлагают сделать эхокардиографию. На новеньком оборудовании проводят необходимое обследование. Пока жду, сильно волнуюсь. Всё-таки у бабушки возраст и хронические заболевания дают о себе знать.
Всегда разговорчивая, она притихла и молчит. Наблюдает и слушает пояснения врача.
— Левые и правые камеры сердца не расширены. Глобальная сократимость левого желудочка не снижена…
— Я буду жить? — подаёт голос бабушка.
— Будете, разумеется! Но вам бы в стационаре прокапаться.
Хотя бы недельку.
Заметив, как бледнеет родственница, спешу вмешаться:
— Ольга Владимировна, а можно я сама прокапаю? Дома?
— Ну раз категорически не хочется в больницу, то можно, конечно. Я распишу схему лечения. Но через две недели показаться!
Мы выходим из кабинета через пять минут и сразу же в коридоре начинаем ссориться. Дело в том, что бабуля готова силой выталкивать меня к мужу, а расписанное десятидневное лечение предполагает, что я должна и утром, и вечером находиться рядом.
И не волнует бабушку, что мы с Кириллом поссорились. Что сложно у нас всё, что он предложил подать на развод.
Вчерашний день вообще прошёл будто в тумане. Казалось, не со мной вовсе. Я не успела опомниться после разговора с Игорем Александровичем, как прилетел Серёжа. Не просто прилетел — навсегда вернулся. Оставил Австрию, перспективы и хорошую работу с достойной заработной платой.
Сказал, что любит и жизни без меня не представляет. Решил простить мою ошибку.
Цветы подарил, поцеловал. Неожиданно, в губы. Раньше приятно было, когда он гладил меня и проявлял нежность, а вчера… поняла, что равнодушна, нигде не откликнулось.
Я мягко упёрлась руками в его грудь и попросила так больше не делать. Предложила в парке прогуляться и поговорить. Шла рядом, задавала какие-то совершенно глупые и неуместные вопросы о работе и жизни в Вене. Просила Серёжку сказать что-нибудь на немецком. Улыбалась, смеяться пыталась.
