Она делает глубокий вдох, но сдержаться не получается — слёзы крупными горошинами начинают катиться по щекам. Обхватываю ладонями её лицо, целую без разбора: нос, глаза, скулы. На губах солёно. Целую до тех пор, пока Вита меня не останавливает.
— Я не планировала тебе говорить, Кирилл. Извини. Первое время точно. Мечтала, что рано или поздно ты сам увидишь меня гуляющей в парке с дочкой. В моём представлении она должна была на тебя быть похожа: темноволосая и кареглазая. Серьёзная, упрямая. Мечты были такими осязаемыми и реальными! Я посчитала примерную дату родов, даже закинула симпатичные платья в корзину на сайте с детскими вещами.
А потом… Хлынула кровь. Много крови. И никаких шансов. Мечты разбились вдребезги, я поняла, что ничего этого уже не будет. Клянусь, молилась каждую минуту и секунду, даже когда меня везли на каталке в операционную. До последнего верила, что сейчас всё резко прекратится и получится предотвратить потерю. Но ничего не вышло. Наступила пустота. Звенящая и пугающая. Я не делала аборт, Кирилл.
Никогда бы на это не решилась, потому что… очень сильно тебя любила.
В висках отчаянно молотит, в ушах шумит. В груди расползается раскалённая лава, сжигая всё на своём пути. Охренеть. Просто охренеть. Моя девочка, моя особенная девочка. Сломленная, потерянная. Это я её такой сделал. Время назад не отмотаешь и не исправишь ничего. Всё сложилось так, как сложилось. Но в моих силах её «починить».
Мне жизненно необходимо, чтобы Вита успокоилась, поэтому, несмотря на протесты, зарываюсь пальцами в мягкие волосы, обхватываю ладонью затылок и целую в губы.
Сначала она сопротивляется, но затем прижимает ладони к моим щекам и горячо отвечает на поцелуй. Касается губами в ответ, приоткрывает рот, позволяет скользнуть языком внутрь. Пахнет одуряюще, голову сносит. Пазл складывается правильно, до единого кусочка.
— Я виноват. Позволишь исправиться? — спрашиваю, отстранившись.
В глаза ей заглядываю, пристально и долго.
— Боже, Кирилл, ну что ты такое говоришь. Я ведь не для этого рассказала! Я… не хотела, чтобы ты себя винил.
Не после того, что было…
Я напрягаюсь всем телом, жду пояснений.
— Ничего не спрашивай, прошу! Я просто знаю, где ты был и почему. В тот день, когда я попала в больницу, тебя уже не было в городе.
— Откуда? — обескураженно задаю вопрос.
— Эй, расслабься. Я же просила не спрашивать, — улыбается Вита в ответ. — Мне… было больно на тебя смотреть. Из-за моей глупости тебя туда отправили. Из-за моей дурости покалечили.
