Ещё бы дождь за окном перестал лить… Бабуля не против, что я задержусь. Сказала, найдёт, чем себя занять. Моя квартира — непаханое поле для неё.
— Вот! — сообщаю громко, толкнув дверь в палату номер тринадцать. — Не обещаю, что книга интересная, но…
Тут же осекаюсь, потому что Римма Львовна не одна. В кресле сидит Кирилл. Вот чувствовала я, когда нужно зайти! Надеюсь, он не подумает, что я специально его караулила?
— Здравствуйте, — обращаюсь к Самсонову, с трудом справившись с эмоциями.
Не удостоенная даже короткого кивка головой, тут же переключаюсь на его мать:
— Не обещаю, что книга интересная, но, чтобы не скучать, в самый раз.
— Спасибо, Виточка, — тепло благодарит Римма Львовна. — Ты уже заканчиваешь смену?
— Да, пятница, последний рабочий день! — улыбаюсь я.
— Есть планы? — спрашивает мать Кирилла.
Внешне я пытаюсь казаться спокойной, правда! Но внутри такой ураган бушует, особенно когда чувствую на себе его цепкий, внимательный взгляд. Он будто пытается влезть под кожу! Колени подгибаются, по позвоночнику стекают капли пота.
Мне стоит огромных усилий держать себя в руках.
— Да, мы с подружкой в кафе собираемся, — отвечаю Римме Львовне. — Посидим, поболтаем. С вами уже в понедельник увидимся.
— О, как жаль!
Я поворачиваю голову в нужном направлении, бросаю на Кирилла надменный уничтожающий взгляд и посылаю невидимые сигналы. Не смотри, хватит. Что тебе от меня надо?
Он ехидно улыбается и, откинувшись на спинку кресла, продолжает пялиться. Красивый и даже очень. Женщин к нему словно магнитом тянет.
Думала, пройдёт время, он постареет, облысеет или поседеет, станет неинтересным, но, чёрт возьми, в свои тридцать семь Кирилл даст фору любому молодому парню.
Самсонов вопросительно вскидывает брови, я хмурюсь, одна только Римма Львовна продолжает разговаривать о своём. Я пытаюсь её слушать, честно. Только Кирилл отвлекает. Одним своим взглядом будто заживо меня уничтожает. Прекрасно знаю, в какие моменты он так смотрит. Когда сильно злится и когда хочет. Судя по тому, что я не сделала ничего плохого, чтобы вывести его из себя, остаётся последний вариант, и это совершенно мне не нравится.
— На улице такая непогода! — произносит Римма Львовна, не желая отпускать меня из палаты. — Смотри не промокни, Виточка. Зонт взяла с собой?
— Зонт? — Я перевожу на неё взгляд. — Мы такси вызовем.
— Такси? Зачем такси? — переспрашивает Римма Львовна и обращается к сыну: — Кирилл, ты же на машине? Отвези девочек в кафе, если никуда не торопишься.
