Мы проходим по аллее в беседку, исписанную краской из цветных баллончиков. Бабуля достаёт контейнеры с едой и пытается угостить внучку отбивнушками и блинами, но не тут-то было."
"— Не буду, — противится Майя. — Если наши увидят, что я втихаря ото всех ем, то не поздоровится.
— Вот уж дикость! — возмущается бабуля. — Нас никто не увидит. Возьми одну!
Сестра качает головой, и я замечаю на левом виске синяк, старательно прикрытый волосами и замазанный толстым слоем тонального крема. Ноги подкашиваются, пальцы сжимаются в кулаки.
Меня трясёт от негодования!
— Что это? — спрашиваю Майю.
— Ничего особенного. — Она опускает взгляд и нервно кусает губы. — Упала позавчера.
— Вита! — вскрикивает бабуля, заламывая руки. — Мы должны её забрать отсюда. Немедленно! Тебя били, Майя? Сильно? За что?
— За просто так. Не обязательно искать для этого повод.
В светлом кабинете директора детского дома душно и жарко. Кондиционер не включается из-за экономии электроэнергии, поэтому приходится обмахиваться брошюркой, которую я нашла у себя в сумочке.
Зинаида Валерьевна внимательно выслушивает мои претензии и качает головой. Бывает, недосмотрели. Подобного больше не повторится. Возможно, Майя сама виновата. Напросилась.
При этом смотрит на меня директор неприятно — будто не верит. Я лично видела побои у сестры и так просто этого не оставлю. Как когда-то не оставил Кирилл…
— Ну что вы в самом-то деле! — всплёскивает руками Зинаида Валерьевна. — Это же дети!
— Удар в висок может иметь серьёзные последствия, начиная от сотрясения мозга и заканчивая смертельным исходом.
— Майю водили в медпункт! Медсестра сказала, что ничего страшного не случилось!
Внутри зреет злость и раздражение на женщину, которая, имея педагогическое образование, мало того что закрывает глаза на физическое насилие, так ещё и не осуждает его. Самсонов когда-то давно сказал мне ни при каких обстоятельствах не молчать и не оправдывать человека, способного на такое зверство. Никто не заслуживает подобного. Ни один человек на свете.
— Вита Игоревна, я вас выслушала, — заключает директор. — И в свою очередь хочу сообщить хорошие новости, которые получила буквально вчера. Майю хочет взять под опеку прекрасная семья Кузнецовых! Возможно, слышали о них?
— Нет, — отвечаю пересохшими губами и тут же облизываю их.
— У них двое своих деток и пятнадцать приёмных! Возможно, до одноклассников Майи дошла эта информация, вот они и завидуют. Я ничего не могу с этим сделать. Здесь порой не дети, а волки.
