Но мне нужна помощь Кирилла, поэтому о побеге не может быть и речи.
Дом у Риммы Львовны кирпичный, одноэтажный. Территория небольшая, но густо усажена цветами и деревьями. Красиво так, что в глазах рябит от обилия красок.
— Сюда, девочки! — машет рукой мама Кирилла, выглядывая из деревянной беседки."
"На столе стоят контейнеры с едой, и сочный аромат жареного мяса улавливается даже издалека. Желудок сводит от голода. Утром я безумно волновалась из-за предстоящей встречи с опекой. Поесть, конечно же, не смогла, хотя бабушка ругалась и устраивала истерику.
По её мнению, я чуть ли не анорексичка со своими пятьюдесятью килограммами при росте сто шестьдесят пять сантиметров. А в обед навалилось слишком много работы. Галина Николаевна глаз с меня не сводила!
— Так-так-так, значит, доставка из ресторана уже прибыла, — потирает руки Лёля. — Вы сидите, тётя Римма, мы с Витой сами накроем на стол. Правда?
— Конечно, — поддакиваю следом.
Римма Львовна поднимает взгляд и дружелюбно улыбается, а меня начинает душить совесть.
Она пригласила к себе, потому что не хотела прощаться, а я согласилась с корыстными намерениями. Становится стыдно за своё поведение, поэтому опускаю глаза и принимаюсь раскладывать столовые приборы.
— Виточка! Расскажи, почему именно медицина? — спрашивает Римма Львовна, неотрывно за мной наблюдая. — Это сто процентов твоё, но всё же? Что побудило тебя поступить в медицинский вуз?
— Мама была медсестрой, — поясняю я. — Обучение в вузе она продолжить не смогла, потому что забеременела мной.
Я всегда восхищалась тем, как она помогала людям. Мы жили в небольшом посёлке. Скорую можно было ждать по три часа и больше. Так вот, местные жители всегда знали, что моя мама придёт на помощь! Поставит капельницу или укол. Поможет человеку продержаться до приезда неотложки. Я часто ходила вместе с ней на вызовы и наблюдала, как умело она справляется. Как поддерживает, помогает, спасает.
Даже Лёля заслушивается моим рассказом. О маме я могу говорить часами. Помню, когда Владимир Степанович сделал ей предложение и позвал в столицу, некоторые жители посёлка буквально плакали, провожая нас в новую жизнь.
Римме Львовне звонят, и я прерываюсь. Довольно. Следом могут посыпаться вопросы, каким образом из далёкого забытого посёлка я оказалась в Москве. А врать не хочется.
— Чёрт, салфетки забыла! — ворчит Лёля, рассматривая свои грязные руки. — Вита, если тебе не сложно, сходи на кухню, пожалуйста! Упаковка на кухонном столе лежит.
