Майе понравится, я уверена!
— Всё получится, Вит! — Катя кладёт ладонь на моё плечо и слегка сжимает в знак поддержки. — Но ты главное мне скажи: что ты должна будешь Кириллу в обмен на помощь?
Дверь в сестринскую с грохотом открывается, на пороге показывается Галина Николаевна. Она стоит, уперев руки в бока, и сверлит нас суровым взглядом. Иногда я ловлю себя на мысли, что ужасно боюсь её!
— Обед давно закончился!
— Ещё три минуты! — возмущается Катя, ткнув в циферблат указательным пальцем."
"Я так спорить не умею, поэтому виновато вжимаю голову в плечи.
— На моих часах закончился, — цедит старшая. — Марш на свои места.
Быстро подскочив с дивана, мою чашки. Переживаю, что нам влепят выговор и выкинут из клиники. Это Катя ничего не боится. Она умеет и даже любит пререкаться с Галиной Николаевной.
Вытерев руки полотенцем, несусь в манипуляционную. Сверяюсь с назначениями врачей, готовлюсь к активной работе.
В пятую палату поступила девочка. Молоденькая, хорошенькая. Едва старше девятнадцати. Беременная, срок чуть больше восьми недель.
У неё угроза прерывания, сильное кровотечение. Родители решили доставить её к нам. Я так прониклась историей девушки, что переживаю так же сильно, как она сама.
— Как себя чувствуешь, Алёна?
— Не знаю, — пожимает она плечами. — Кровит, но значительно меньше.
— Это уже хорошо.
— Правда?
Она перехватывает меня за руку и впивается синими глазами в мои.
— Как думаешь… у меня получится сохранить малыша?
Язык прилипает к нёбу, меня трясти начинает. Я не врач.
Не знаю, боже. Ничего не знаю. Но очень хочу, чтобы Алёна смогла сохранить ребёнка. Чтобы всё получилось, потому что потеря — это всегда очень больно. А я молиться за девчонку буду.
Алёна обмолвилась, что одинока. Будущий отец свалил, едва узнал о том, что его девушка беременна. Родители злились, ругались, ведь она учится в университете всего лишь на втором курсе, но на аборт не отправили. Когда возникла угроза прерывания беременности, привезли дочь на сохранение в лучшую клинику с современным подходом — нашу.
— Уверена, что сохранить получится, — отвечаю Алёне со всей серьёзностью. — Ты, главное, не вставай лишний раз. Вообще. Лучше меня зови, я прибегу, если надо.
— Спасибо, — улыбается девушка. — Так и поступлю. Не встану, пока не минует угроза.
Я выхожу из палаты в дурном настроении. Хочется улыбаться и грустить одновременно. Слишком привязываюсь к пациентам, не могу абстрагироваться и из-за этого часто потом страдаю.
В манипуляционной пусто, никого.
