Напротив стоит такой же красивый дом моей подруги Ани. Она в нём больше не живёт — переехала в город.
Мы с Аней почти не общаемся. Максимум — можем созвониться раз в месяц и поздравить друг дружку с праздниками. Кажется, она так и не смогла смириться с тем, что я обманула её и завела отношения с Самсоновым. Втайне. Прекрасно помню, что он ей безумно нравился, но… что я могла сделать? Сама была глупой девчонкой и по уши влюбилась во взрослого мужчину, который вскоре разбил моё сердце вдребезги.
Выпив чай, поднимаюсь в комнату и достаю телефон.
Не дав себе время на раздумья, набираю номер Серёжи. Мне о многом нужно ему рассказать. О том, что обманула его и предала. Сколько дней прошло, а я всё не решаюсь, оттягивая неизбежное. Одна маленькая ложь тянет за собой другую. И так до бесконечности. Собирается внушительный клубок из лжи и недосказанности. Распутать его будет очень-очень сложно, если бездействовать. Я знаю об этом. Пока есть возможность обойтись меньшими потерями, лучше рассказать обо всём и попросить прощения.
Серёжа долго не снимает трубку. Отвечает, когда я уже не надеюсь услышать его голос.
— Солнце, что-то срочное? — спрашивает, запыхаясь, сбивающимся голосом. — Я на тренировке.
— Нет. Нет, не срочное.
Моя решительность вмиг исчезает, стоит только услышать Серёжу. Господи, как не хочется разбивать ему сердце! Да и что тут скажешь? Пока ты, Серёжа, зарабатываешь для нас деньги, я успела выскочить замуж, и теперь у меня другая фамилия? А ещё я изменила тебе со своим бывшим, сделав ему минет в приватной комнате ночного клуба.
С удовольствием сделала. Так, как тебе никогда не хотела.
— Хорошо. Тогда я наберу чуточку позже, Вит. Люблю тебя, не грусти.
Я завершаю звонок, на телефон тут же приходит сообщение от Машки. У них всё хорошо, недавно Кристинке сделали сложную операцию. Я сразу же перезваниваю подруге.
— Как ваши дела? Расскажи подробнее, как всё прошло?
— Я чуть с ума не сошла от ожидания! Операция длилась два часа.
— Представить не могу, как тебе сложно. Держись, Маш.
Как Кристинка?
— Спит пока. Она после операции совсем была без сил. А уж как после наркоза отходила… рвало её, плакала. С трудом успокоить удалось.
Маша долго рассказывает обо всех ужасах, что довелось пережить. Сердце сжимается и ноет. Бедные детки, разве они заслуживают такие страдания и боль? Непроизвольно думаю о том, что мой ребёнок был бы одного возраста с Кристинкой… Почему-то я уверена, что у меня тоже должна была родиться девочка. Наша с Кириллом дочка.
