Ей было страшно: ведь именно она привела сестру тогда к той «прикормленной врачихе»! И что из этого получилось?! Ну и кошмар! Так вот почему Кирка в монастырь подалась… Подашься небось!
– Все будет хорошо, – пролепетала она, но Кира отвернулась, и Катерина, пробормотав пристыженно:
– Ладно, я пойду… – выскочила из кухни и кинулась в свою комнату, даже не заметив стоявшую под прикрытием двери Евгению Львовну.
Кира сердито смахнула слезы: зачем завела об этом разговор?! – взяла приготовленный поднос, повернулась, чтобы выйти из кухни, – и наткнулась на Евгению Львовну, которая смотрела на нее с отвращением и презрением, а еще – со злорадством.
– И когда же это ты, девонька, успела сделать аборт? – спросила она вкрадчиво.
Кира поставила поднос, иначе он выпал бы из рук.
Какой ужас… она все слышала…
– В восемнадцать? – с той же мягкой интонацией продолжала Евгения Львовна. – Да… рано начала!
Голос ее вмиг изменился, наполнился отвращением:
– Вроде бы из порядочной семьи… А где же девичья честь?
Кира затравленно смотрела на нее.
– А как же нравственность?
Евгения Львовна подошла ближе:
– И на этой потаскухе мой сын собирается жениться?!
– Что? – слабым голосом проронила Кира.
– И после всего, что я услышала, я должна ехать и доставать ей кольцо?! – хрипела от возмущения Евгения Львовна. – Да я лучше в петлю полезу!
Она с трудом перевела дыхание и гневно продолжила:
– Да ведь это же из-за тебя мой сын чуть не погиб! Из-за тебя мой сын стал инвалидом! Это же из-за тебя…"
"– Прошу вас, не надо! – взмолилась Кира.
– Егор знает, что ты бездетна? – холодно спросила Евгения Львовна.
Кира молчала.
Да, знает. Ведь он был рядом с ней, когда за ширмой болтали две медсестры, и одна из них брякнула: «Молодая совсем, а деток уже не будет…» Знает! И Евгения Львовна права: именно из-за этого он уехал в Афган.
Из-за Киры! Но ведь все началось с того, что Кира выполняла его задание, а он не смог вовремя прийти на помощь. Они оба виноваты, но теперь они простили друг друга, потому что любят…
Однако как объяснить, как рассказать все это Евгении Львовне?
Да никак. Невозможно!
А между тем та истолковала молчание Киры по-своему:
– Значит, не знает… Бедный мальчик! Он же не понимает сейчас, что потом будет жалеть всю жизнь!..
