Свой — чужой

Егор все больше и больше попадал в эмоциональную и сексуальную зависимость от Николенко, но парень еще не ощущал своей несвободы, она не тяготила, потому что все было хорошо — любовники не ссорились, они переживали медовый месяц. А этот август в Петербурге и впрямь был «медовым» — удивительно солнечным и теплым, один погожий день сменял другой, и казалось, что лето никуда не уйдет… Но медовый месяц не может длиться вечно, да и лето, к сожалению, всегда заканчивается — по крайней мере в Питере…

Однажды поздним вечером, когда Егор и Зоя, устав от любовных игр, лежали в постели в его квартире, Николенко вдруг горько вздохнула, будто всхлипнула, отвернулась к стенке и сказала тихо, словно продолжая какой-то разговор с самой собой:

— Жить без любви грешно…

Скорее всего, она в этом своем внутреннем разговоре имела в виду своего мужа, но Егор со свойственной всем влюбленным эгоцентричностью принял прозвучавшую фразу на свой счет.

Якушев взял голову Зои в ладони, повернул к себе и, глядя в ее затуманенные печальные глаза, сказал:

— Я люблю…

Это было его первое в жизни признание в любви.

Николенко вздрогнула, потом как-то странно улыбнулась (так улыбаются люди, у которых вдруг очень сильно начинает болеть голова) и спросила:

— А еще ты кого любишь?

Егор потерся носом о ее плечо:

— Маму… потом — дядю Сашу… Но это же другая любовь. Эти любови нельзя сравнивать…

Зоя Николаевна снова вздохнула:

— Ну, тогда все в порядке…

Это прозвучало немного по-учительски. Потом они долго молчали, прижимаясь друг к другу.

Якушеву очень хотелось спросить Николенко, любит ли она его, но он сумел сдержаться. От назидательного вопроса и неполученного ответа он вдруг ощутил какую-то острую тоску, которая прокатилась по сердцу ледяной волной, — такая тоска иногда возникает от дурного предчувствия…"

"Любовь и влюбленность — вещи разные. Некоторые считают, что любовь — это то, что остается, когда естественным и нормальным путем проходит влюбленность… Но влюбленность не всегда заканчивается красиво, иногда она трансформируется в скуку — в ту самую, именно от которой один шаг до ненависти.

От любви ведь никакая ненависть не может родиться, а от влюбленности — очень даже может… От любви может родиться тоска, если все идет не так, как хотелось бы… А тоска — это чувство, обращенное к небесам, это страх чего-то необратимого, что неизбежно должно случиться…

Влюбленный мужчина способен на предчувствия, но все равно становится чуть слепым, глухим и вообще глуповатым.