Свой — чужой

Штукин это почувствовал, остановил машину, вышел, подошел к пассажирской двери, открыл ее и присел на корточки, взяв в свои ладони Зоины руки:

— Что-то не так?

По щеке Николенко вдруг поползла слеза. Она высвободила руку и махнула ею:

— Все в порядке, просто… Не знаю. Беспокойно как-то.

Валера покачал головой:

— Зоя, мы можем спокойно повернуть обратно. Заедем куда-нибудь, выпьем зеленого чаю, и ты очень быстро будешь дома.

Николенко вдруг разрыдалась:

— Я не хочу домой! Я не люблю мужа! Он хороший.

Но я его не люблю! И любовника — не люблю! Он — тоже хороший… А я — такая, такая…

Штукин вздохнул. А что тут скажешь? Но он все же сказал:

— Ты в голову-то не бери… Самое страшное, когда человек начинает делать только то, что должен, особенно в личной сфере. Ты же свободная гражданка свободной страны…

Николенко залилась слезами еще пуще и сквозь рыдания начала рассказывать:

— Я вчера домой прихожу, а муж телевизор смотрит — без галстука, но в брюках и рубашке, застегнутой до последней пуговицы.

Я ему: мол, хоть дома-то футляр свой можешь снимать?! А он: «Мне так удобно…» А мне неудобно! И пижама его из партийного пансионата «Единой России» — тоже неудобна! И неудобно, что он в любых гостях только о кадровом раскладе в Желтом доме говорить может! А он сидит себе и смотрит, как в телевизоре прокурор города выступает… Слуги народа бескорыстные… А любовник мой… Он очень хороший, но он… маленький еще…

Валера не прерывал ее исповедь.

Ну не говорить же, в самом деле, про любовь — только чтобы ее успокоить? Подло это… А любви в себе Штукин не чувствовал. Он вдруг ясно понял это, и ему тоже стало грустно и одиноко.

Женщины устроены странно. Если бы Штукин стал утешать Николенко — она бы, наверное, проплакала долго. А когда Валера сам загрустил, Зоя Николаевна вдруг испытала легкое беспокойство — что это там с кавалером, почему не функционирует? Это беспокойство помогло ей быстро прийти в себя.

Она достала платок, пудреницу и стала приводить себя в порядок, сказав тихо:

— Ладно, поехали…

До озера они доехали с разговорами — о жизни, о мужчинах и женщинах… Постепенно к ним обоим возвращалось хорошее настроение. Валера даже рассказал анекдот:

— Встречаются два парня. Один спрашивает: «Как дела?» Другой: «Черная полоса». Потом они же встречаются через неделю.