Свой — чужой

Но! Это знание есть еще у нескольких оперов управы, тех, которые из отдела по умышленным убийствам. Эти опера — они не гении. Но они и не пьяницы. Это не значит, что они могут вас посадить, но они могут растиражировать свои знания устно и письменно. Пойдут обзорные справки, и знать начнет уже их руководство — руководство УУРа. На заслушиваниях в прокуратуре начнут упоминать вашу фамилию. Упоминать и обсуждать. Возникнет устойчивое мнение. Поползут слухи. Конечно, все это не приведет к реализации. Но — некоторые ОРМ могут привести к задержанию исполнителей…

— Что такое ОРМ?

— Оперативно-розыскные мероприятия… Так вот, насчет исполнителей, — конечно, от них никто признания не ожидает, но… но все это — нервы.

Так? И не надо говорить, что нет. Нервы плюс траты. Вы ведь не ранее судимый квартирный вор, чтобы говорить: «Начальник, ты докажи сперва…» Вы — серьезный человек. У вас не только офисы, деньги и секретарши. У вас — репутация.

— Хватит! — оборвал его Гамерник. — Я с первых слов понял, что ты хочешь… Скажем так: я готов заплатить, чтоб мое имя не трепали, хотя это шантаж.

Есть еще что-то?

— Есть, — спокойно кивнул Валера. — Юнгеров.

— В каком смысле?

— В том самом. Нужно?

— Ну… Пусть будет…

— Стало быть, мы принципиально можем договориться?

— Конечно.

— А в деталях?

Сергей Борисович улыбнулся, показав розовые десны:

— А что, «шесть тысяч четыреста» не устраивает?

— Нет.

— А сколько?

— Полтаха.

— Ну… Дай чуток подумать, хотя скорее всего, что да.

Неожиданно возникла пауза — словно они бежали, бежали, а потом так же внезапно и остановились, как пробежали.

Валерка даже головой покрутил:

— Быстро как у нас получается-то…

— А чего тереть-то?

Гамерник встал и сунул руки в карманы:

— Вот только, чтобы я знал, что ты не блефуешь… Называешь мне имена и первые буквы фамилий исполнителей — и все. А я уж по своим каналам проверю — имеет ли твое знание хоть какое-то отношение к той дикой истории в лифте…

Штукин усмехнулся и подумал о том, что при всей внешней быстроте и напористости Гамерник все равно вел разговор так, будто учитывал возможность наличия у собеседника записывающего устройства.

Чтобы можно было сказать в случае чего — да, согласился платить вымогателю, но не из-за того, что боялся разоблачения, а чтобы дерьмом не облили…

Валера спрятал улыбку и встал:

— У меня будут и имена, и буквы в фамилиях.

— Тогда у меня будут деньги в долларах.

— А за Юнгерова?

Гамерник насмешливо посмотрел на Штукина:

— Мне байки не нужны.