Свой — чужой

— И много вас таких на вершинах политического Олимпа? — язвительно поинтересовался Ермилов.

— Мало, — сокрушенно ответил Крылов.

Юнгеров засмеялся:

— Ну, хоть какое-то спокойствие на какое-то время…

Крылов ему что-то ответил, но Валерка уже не расслышал — он отлепился от стенки, пытаясь переварить услышанное. А понять-то было не так уж и трудно: вот, оказывается, что имел в виду Александр Сергеевич, когда говорил, что не только Гамерник умеет действовать «процессуально»! Bсe очень просто: империя Юнкерса аккумулирует наличными два миллиона долларов.

Эти деньги Крылов везет в Москву, чтобы дать в лапу большим чинам правоприменительной системы. Задачи две — урыть товарища Гамерника на чем угодно и как можно быстрее и сделать так, чтобы органы отстали от Юнгерова и его структуры. Два миллиона долларов — это серьезная сумма, способная решить оба вопроса положительно."

"— Бывает же так, — сказал тихо сам себе Штукин, завалился на диван и закурил. Вдруг его словно дернуло: Валерка понял, что теперь располагает информацией не только ценнейшей, но и опаснейшей… Только как ею распорядиться? Сказать Ильюхину, что Крылов потащит в Москву черный нал? Ну, допустим, Ильюхин сумеет реализоваться, и что? Крылова с Рахимовым задерживают с мешком долларов — и? И ничего такого военного не будет — отбрешутся.

Ну максимум — уволят. Деньги конфискуют. Это, конечно, нанесет серьезный экономический удар империи Юнгерова. А где в этом будет справедливость? Кто этому больше всего обрадуется? Гамерник! Но если Гамерник больше всего будет рад такому раскладу, то…

Валерка настолько эмоционально вымотался, что не заметил, как снова начал задремывать, лежа на диване.

Так бывает на нервной почве — на одних сонливость нападает, на других — бессонница…

Разбудил Штукина Ермилов, заоравший чуть ли не в ухо парню:

— На родных полях завыли ураганы, тучи пролегли над самою землей! Огневым дождем встречать гостей незваных пробил час, товарищ боевой!

Валерка вскинулся, а Ермилов ухватил его за ухо.

— Больно, дяденька! — подыграл и застонал по-мальчишечьи Штукин.

Крылов посмотрел на него внимательно и непонятно поинтересовался:

— Не тянул?

— Кого и куда? — не понял Валерка, потирая ухо. Троица, вышедшая из пустого бассейна, расхохоталась, так как на воровском жаргоне «тянуть» означало подслушивать. Но всерьез такое на Штукина никто не подумал, даже Ермилов, поскольку на щеке у парня четко отпечатался след глянцевого журнала.