Свой — чужой

Но ты молодец, что среагировал. Так и надо. Знаешь — раз мимо, два — мимо, а на третий — в самый центр придется.

— Это точно, — согласился Штукин, думая о своем."

"Теперь он точно знал и время и место. Теперь надо было решаться — или запускать свой план и звонить Гамернику, или забыть про все и, как любил выражаться покойный Ося, «сидеть на жопе ровно».

Принять решение оказалось тяжело. До обеда Штукин откровенно промаялся, составляя обзорные справки. Это была одна из задач, которые ставились перед подразделением Дениса, — изучение потенциальных партнеров и конкурентов, изучение тенденций на рынке, работа с персоналиями, выявление их сильных и слабых мест.

Надо сказать, что ребята, которые работали у Волкова, собирали информацию не так уж плохо, главная проблема заключалась как раз в обработке этой информации. А поскольку Штукин обзорные справки лихо научился составлять еще в милиции, на него их и стали сваливать в огромном объеме. Валера отбрыкивался, как мог, и жаловался Денису, что так же, как и все, любит «полевую работу» и ненавидит писанину. Волков понимающе кивал, заводил долгие душевные разговоры, объяснял ситуацию, и в результате писанины у Штукина становилось не меньше, а больше.

— Вот она, моя бумажная могила![147] — орал иной раз доведенный до экстаза Штукин. — Ну что ты смотришь так, дедушка?[148]

Денис, которому адресовались эти цитаты, скрытый упрек понимал, и юмор тоже, хохотал от души, но по существу вопроса лишь по-сиротски разводил руками.

После обеда Штукин отдал Волкову две готовые справки, что-то наврал про встречи с источниками и умотал в центр. «Встречи с источниками» — это была идеальная причина, чтобы слинять с работы еще с милицейских времен. Поди проверь! Источник — это же святое, очень интимное. Денис, конечно, тоже был не дурак, но он всегда делал вид, что верит подчиненным, если только у них уже откровенно не «зашкаливал борзометр». Штукина же Волков вообще не контролировал, по сути предоставив полную свободу. Это сам Валерка отчитывался перед Денисом, а не Денис заставлял его.

Штукин доехал до Стрелки Васильевского острова, бросил у Ростральных колонн машину и вышел на набережную. От Невы дул холодный ветер. Валерка, ежась, курил и по сотому уже разу крутил в голове свой план и по сотому же разу задавал сам себе вопрос: да или нет?

В своих душевных терзаниях Штукин почти дошел до пошлой вещи — он решил было бросить монетку. Орел — да, решка — нет.