Свой — чужой

Тюрьма не резиновая, беда общая, а жалованье наше грошовое».

Особо опасный рецидивист Бабицкий Моисей Наумович, по прозвищу Чернокнижник, был определен в камеру номер два-девять-три, где должен был с неделю ожидать формирования этапа в межобластную тюремную больницу. Диагноз лагерного лепилы[160] — язва желудка — обошелся Чернокнижнику в 230 рублей. Надоело ему, понимаете ли, чалиться в Пермских лагерях, хотя, конечно, он и не надрывался. Его знали, а кто не знал, те слыхали. Моисей Наумович был старый вор-карманник и сидел только по статье 144.

Шестой раз за одно и то же — признак ортодоксальности и мастерства. Этим он и гордился. Действительно, подобное встречалось редко."

"Был, правда, у старого «косячок»[161], про который слышали лишь посвященные. Четвертая ходка была искусственная. В ресторане «Универсаль» города Ленинграда Бабицкий ткнул вилкой официанта. Ткнул глубоко. Мусора углядели повод посадить, так как отчаялись взять «на кармане» с поличным. Чернокнижник понял, что доблатовался и «хулиганка» может испортить безупречную анкету.

Он договорился с операми, что согласен сесть якобы за «карман». Искрометная комбинация закончилась тем, что двоюродный брат начальника отдела Главка Ильюхина стал жертвой, у которого «вытащили» кошель в Гостином Дворе. Опера задержали понарошку Чернокнижника с поличным. Понятые из школы милиции удостоверили факт изъятия. Бабицкий выторговал себе возможность отрицать вину. Ну что за вор, если он сознается хоть в чем-нибудь! Хором уговорили районного следователя. Тот поохал: «Да ради бога!» Ситуацию выправили. Четвертый приговор был точным — за хищение личного имущества граждан, совершенное ранее судимым за аналогичные… Да, с официантом коллеги Чернокнижника утрясли. В конце концов, вилкой ткнул — не вилами! Чего визжать?

Розыску тоже корм. «Хулиганки» в статистику попадают, но на них не обращают внимания: во-первых, очевидные преступления, и потом — чего здесь особенного: ну погонял орелик топором пол-улицы… Опера и наверх доложили — самого Чернокнижника взяли.

Все начальникам какая-никакая радость.

Все при интересе.

Вот с законностью — нелады чуток. Скрыли хулиганство — раз преступление; совершили подлог в десяти местах и дали ложные показания; заявление — еще десяток формальных преступлений; привлекли кстати заведомо невиновного. В общем, лет пятнадцать в общей сложности накрутили. Теоретически. Видите ли — жизнь штука витиеватая, к закону, как правило, отношение имеющая слабое.