Свой — чужой

Мы что — РУБОП? Или господин Юнгеров от тоски да с перепою действительно начал угонами заниматься? Тебе самому-то не смешно?

Пятна на щеках Филина расцвели еще ярче; но он забормотал, совершенно не желая сдаваться:

— Зачем же так?.. Один из доходов его «империи», пусть и не основной… Левые борта с Европы…

Когда-то давно Филин был штурманом, поэтому, особенно когда он волновался, в его речи проскакивали авиационные термины.

— «Борта» — передразнил его Ильюхин. — Вэвээс! «Ассу» смотрел?.

Полковник хотел было кое-что объяснить майору, но передумал. Формально Филин обставился так, что за хвост его было не поймать. Виталий Петрович раздраженно схватил книгу, лежавшую на столе (написанную одним его знакомым из Крыма), и завертел ее в руках. Книга называлась «Дореволюционная периодическая печать Таврической губернии». Ильюхин внезапно разозлился на этого своего знакомого: полковник очень уважал чужой труд, но никак не мог понять — как можно писать такие книги, когда вокруг столько всякого интересного? (Ильюхину никогда не приходило в голову, что кто-то может задаваться почти таким же вопросом, но в его адрес: как можно таскать из подвалов куски расчлененных трупов, когда вокруг столько всякого интересного.

Пауза затягивалась. Наконец Виталий Петрович со злостью швырнул книгу на стол и снова посмотрел на Филина:

— Ну так что: большие доходы у Юнкерса с угонов? А? А может, он тачки в Азию гонит через Калмыкию?

— Если вы против… — сглотнул слюну Филин, но полковник снова не дал ему договорить:"

"— Если через Калмыкию — против, потому что это беспредел! Другое дело, если бы он через Хакасию гнал…

Филин засопел, но сдержался:

— Я имел в виду… Вы принципиально против разработки? Тогда скажите почему.

Вот тут уже не сдержался Ильюхин:

— Я против знаешь чего? Против «левых» заказов со стороны, которые отвлекают силы от основной работы! Да, конечно, зарплаты у нас маленькие! Да, все кушать хотят! Но только халтура халтуре рознь! Ребятки, Юнгерова «вежливые люди» заебались разрабатывать!

(«Вежливыми людьми» полковник называл эфэсбэшников — давно, еще со времен КГБ.

Виталий Петрович кивнул на лежавшие перед ним бумаги:

— Скажи, вот эта вся липа — это для того, чтобы Юнкерсу ПТП[24] поставить?

— А почему нет?! — начал все же срываться на злость Филин.