Свой с чужим лицом

Майор Измайлов куда-то отлетел вместе со столом и картой. Ломались бревна, сыпалась земля как из ковша экскаватора!

Отвалившееся бревно ударило по голове лейтенанта, повалило его на колени. Он машинально прижался к осыпавшейся стене, закрыл пострадавший затылок руками. Боль была адская. Сознание Глеба помутилось. Он ждал второго удара, который сплющил бы его, прибил к земле, похоронил. Над головой у него что-то ломалось, перекрестились огрызки наката, создали худой полог. Только это, надо полагать, и спасло Шубина от смерти.

На него обильно сыпалась земля, перемешанная с камнями. Он повалился лицом вниз, но как-то подтянул под себя колено, яростно работал руками, отгребал землю. Глеб должен был проделать отдушину, чтобы не задохнуться в этой могиле.

Глеб потерял сознание. В какой-то момент отдушина закупорилась, прекратилось поступление кислорода. Но обстрел прекратился, красноармейцы уже работали.

– Здесь комполка! – орал кто-то страшным голосом.

– И наш командир лейтенант Шубин был здесь! – выкрикнул подбежавший разведчик. – Его майор Суслов вызвал! Ребята, кто-нибудь видел Шубина?

Навалились все разом, хрипели, матюгались, растаскивая тяжелые бревна.

– Здесь он! – возбужденно заорал красноармеец Каратаев. – Живой! Сейчас вытащим его.

Бойцы схватили лейтенанта за шиворот, трясли его.

Мозги Глеба еще не омертвели без подачи кислорода. Он пришел в себя, кашлял, задыхался, схватился за горло. Глаза лейтенанта чуть не выскочили из орбит.

Сам Шубин не особо пострадал. Он получил, несколько ушибов, уж как-нибудь переживет такую беду.

Обстрел завершился. Погибло много людей. Из соседних траншей красноармейцы вытаскивали мертвые тела.

Голова Шубина вернулась на место. Он бросился к остаткам блиндажа. Бойцы как раз выносили офицеров в траншею.

Комполка Суслов погиб, был какой-то тряпичный, ни на что не реагировал. Кровь залила его голову.

Майор Измайлов получил проникающее ранение в область живота и переломы ребер. Он находился в сознании, когда красноармейцы укладывали его на носилки, смотрел на мир широко открытыми мутными глазами. Прогнозы были неутешительные. Сомнительно, чтобы после такого кто-то смог бы встать на ноги. Майор тяжело дышал, пытался приподняться.