Свой с чужим лицом

– Эх, мил человек, знал бы ты, сколько случайного народа по окрестным лесам блуждает, не стал бы спрашивать. Все перемешалось. Одни от немцев бегут, другие, наоборот, к ним, третьи просто ищут безопасное место, вместо того чтобы сражаться с оккупантами. Люди, знаешь ли, разные, всех одним мерилом не измерить.

Последние слова для секретаря райкома большевистской партии звучали довольно странно.

– Где они сейчас?

– Да здесь, в отряде, – ответил командир. – Поставили мы их на довольствие, дали в руки оружие.

Предварительно, конечно, опросили, но ничего подозрительного не выявили. Мужики как мужики. У каждого своя история насчет того, почему он оказался в этом болоте. В честь чего интересуешься, лейтенант? Странный ты какой-то стал.

– Станешь тут странным, – пробормотал Глеб. – Какие они из себя? Кто по жизни?

– Вопросики у вас, товарищ лейтенант!.. – со вздохом проговорил Навроцкий. – Обычные люди, в толпе не выделишь. Все среднего роста. Возраст – от сорока до сорока пяти. Один уверяет, что зоотехником работал на конезаводе, другой инженер, что-то по мостам, третий в газете до войны трудился, журналист, стало быть.

"

"– Три дня, говорите, они в отряде отираются. С базы никто из них не выходил? Скрыться не пытался?

– Вроде нет, – ответил Разжигаев. – К боевым операциям мы их пока не привлекали. А скрыться незамеченными с этой базы, знаешь ли, невозможно, если не хочешь в болоте утонуть или в чаще сгинуть.

– Фамилии у них есть? Документы?

– Документов не было ни у кого, лейтенант.

Но это тоже дело рядовое. Я когда от немцев из дома убегал, все бумаги в шкафу оставил. – Командир смущенно улыбнулся. – Но меня и так все знали. Надо будет, восстановим. Фамилии этих мужиков, если память не подводит, Слесарев, Хлебников и Мухавец.

– Точно не командиры? Не скрывают свое военное прошлое? Вспомните, товарищи. Офицера можно определить по выправке, по манере себя вести, по отношению к штатским, по речевым оборотам, которые он употребляет.

– Не заметил ничего такого, – сказал комиссар, прищурился и поинтересовался: – Вы нас допрашиваете, лейтенант? Что происходит?

– Последний вопрос, Борис Леонтьевич. Вы видели лицо того типа, сбежавшего в болото, запомнили какие-то особенности, рост, комплекцию? Допустим, прихрамывал он или еще что. Может этим беглецом оказаться один из мужиков, вышедших из леса через день? Не было ли на одном из них такого же плаща?

Наступило продолжительное молчание.