Свой с чужим лицом

– Дальше можете не рассказывать, – проворчал Шубин. – Все понятно.

Вроде все было правильно. Любой человек – отдельно взятая вселенная. У каждого своя судьба и дороги. Все разные. Ни Бог, ни партия не могут причесать всех под одну гребенку.

Все эти люди не могли быть изменниками. Амосов – кадровый военный, человек, подчинявшийся дисциплине. Это не могло не оставить на нем отпечаток. Пусть предатель, но ведь до этого воевал, командовал, принимал решения.

Однако Глеб не мог определить, кто из этих троих кадровый военный.

Когда это было? Амосов сдался еще в октябре, жил с немцами. Могли поменяться привычки, характер, манера себя вести. Когда на кону жизнь, умный человек придумает, как выдать себя за другого, но где-то все равно ошибется, допустит промах.

Он внимательно разглядывал людей, сидящих на лавке, пытался понять, что у них в душе. Все они были обескуражены. Это понятно. У одного из них страх должен был бы превалировать над остальными чувствами, но так ли это? Предатель понял, что его не знают в лицо, иначе давно схватили бы.

Значит, ему надо придерживаться выбранной легенды, а дальше кривая вывезет. Время у него есть. Пока лейтенант не получит приметы настоящего полковника, он попытается что-нибудь придумать. Но что можно сделать, если ты изолирован и находишься под охраной? Этот человек всего лишь штабист, не боец.

– Расскажите о своей работе, – сказал Глеб. – Объясните мне, чем занимались ваши предприятия и организации, какие задачи выполняли вы лично.

Это был неглупый ход. Если ты выдаешь себя за кого-то, то должен ориентироваться в его знаниях и навыках.

Разжигаев ухмыльнулся и посмотрел на Шубина с уважением. Согласно кивнул Леха Карабаш. Эксперт, надо же!

Кандидаты на роль изменника вещали взахлеб. Глебу пришлось выстраивать их в очередь.

Хлебников повествовал о правках и верстках, ежедневных бдениях за печатной машинкой, редакционной коллегии, состоящей из уважаемых людей. Он сыпал специальными терминами, называл фамилии ответственных товарищей, возглавлявших рупор областной власти.

Шубину эти фамилии ни о чем не говорили. Остальным присутствующим – тоже. А времени подготовиться у предателя хватало. В текущей ситуации его слова проверить было нельзя. Он перечислял крупные стройки, знаковые объекты индустриализации, воинские части, больницы, областные спортивные состязания, по которым ему приходилось мотаться, перечислял статьи, которые выходили под его именем.