Сыч – птица ночная

Лекции и нравоучительные беседы в данном случае никуда не годятся: эти формы воспитания воспринимаются молодняком не иначе как с плохо скрытым скепсисом или с вежливым презрением. Молодому человеку нужно на практике доказать, что ты по всем параметрам превосходишь его и — что самое главное — можешь подтянуть его до своего уровня. Если сие доказательство состоится, этот молодой человек пойдет за тобой в огонь и в воду и будет боготворить тебя, как некое сверхъестественное существо.

— Я стараюсь. Мастер… Почему у меня вот это не получается, Мастер? Тебе принести чайку, Мастер? — Вот так эти волчата стали обращаться ко мне буквально уже на второй тренировке по рукопашному бою (Мастер — это я сам выбрал, демократичная и вместе с тем почтительная форма обращения).

Более в этом доме никто не вспоминал, что я «каличный» и «городской»…

Глава 3

Время летело быстро. За приятными домашними хлопотами минули январь и первая декада февраля. Жизнь моя постепенно входила в новую колею. Здоровье практически полностью восстановилось — я даже несколько раздобрел на вольных хлебах, а ежедневные и еженощные барахтанья явились хорошей тренировкой для восстанавливающегося организма.

Да, днем я барахтался с пацанами, а ночью — с Татьяной. Огнедышащая казачкина любовь всосала меня всего без остатка: я не желал более другой женщины. Казалось мне, что обрел я наконец свою семью. Пацаны привязались ко мне, чувствовал я себя хозяином в этом доме.

— Мастер, мы тут с Серьгой совет держали… — серьезно сообщил мне в начале февраля Сашко в процессе чаепития после очередной тренировки.

 — Ну, в общем, ты, когда ночью к мамке идешь, — не крадись. Иди достойно, как муж.

— Чего?! — я чуть не поперхнулся чаем. — Как идти?

— Ну, мы с Серьгой не прочь, что ты нашим батькой будешь, — заторопился Сашко и в затруднении оглянулся на меньшого брата:

— Верно я говорю, Серьга?

— То верно, — подхватил меньшой. — Ты хороший батька: лучше всех стреляешь и дерешься. И мамка тебя любит — нам же видно…

Вот так меня признали в качестве главы семьи.

Я оказался хорошим батькой не в силу целого ряда общественно значимых личностных параметров, а просто потому, что лучше всех стреляю и дерусь. Что поделать, у казачат свои критерии, обусловленные суровой спецификой образа жизни. Полагаю, доктору философии или иной гуманитарной дисциплины на моем месте пришлось бы ой как туго!

Почувствовав себя вполне окрепшим, я решил, как и подобает любому здоровому мужику, зарабатывать для семьи деньги.