В общем, сарай являлся универсальным служебным помещением для любого рода нужд. Удрученный таким положением дел, я не стал выяснять отношения с атаманом, а самостоятельно в течение недели искал, чем бы мне заняться как начальнику штаба. И не нашел, как вы наверняка уже и сами догадались. Документация по службе отсутствовала напрочь. Каких-либо учетных бумаг также не было. На ежевечернем разводе атаман на глазок объявлял состав наряда и группы быстрого реагирования. Если кто-то был не согласен и начинал отпираться, атаман дотошно выяснял причины, не позволяющие вредному отпиранту заступить в наряд.
При явном наличии веских причин атаман менял отказчика первым попавшимся станичником, и на этом перепалка заканчивалась. Боеприпасы хранились без счета в каждой семье — кто сколько мог достать, а припас для группы быстрого реагирования лежал под навесом в атаманском дворе: никому и в голову бы не пришло утащить оттуда хоть один патрон. Необходимость в контроле за службой также отсутствовала.
Станичные старики добровольно — то ли из вредности, то ли ввиду обостренного чувства общественного радения — шастали по округе и старались «выпасти» спящих в наряде казаков. За сон на посту полагалась порка на съезжей — так же, как и за необоснованную стрельбу. Но желающих спать было очень немного: каждый в станице знал, что, проспав врага, можно лишиться жизни и подставить под удар свою семью, — вот она, граница, лучший контролер и проверяющий…"
"В общем, не нужен был в Литовской начальник штаба.
Пообщался я с мужиками, проехал несколько раз с патрульными группами по ближним маршрутам и убедился, что все в казачьем хозяйстве справно и гармонично. Местность казачки знали на ощупь, с закрытыми глазами могли гулять тут в любое время суток, и появление ворога всегда обнаруживали своевременно. Где положено, стояли нехитрые МВЗ из ржавых авиабомб и эргэдэшных растяжек. Стрелять и нести службу казаки умели в полном объеме, а проводить красивые спецоперации в ближайшей пятилетке не собирались.
Не было сил и средств, подходящих для таких пакостей, а самое главное — незачем им это было вообще. Таким образом, следовало с горечью признать, что надобность в специалисте по локальным войнам моей квалификации в этом забытом богом и правительством РФ местечке явно не ощущалась. Разве что научиться с лошадью обращаться, да ездить через трое на четвертые сутки в конный разъезд — и то вторым номером у сельского киллера Петро.
