Сыч – птица ночная

Весь день объект сидел дома, а к вечеру они с женой и детьми отбыли в соседний дом, откуда возвратились около полуночи в изрядном подпитии. Праздник, понимаете ли, нормальные люди культурно отмечают, не то что некоторые — задницы в машинах отсиживают в ожидании черт знает чего.

Во вторник объект пунктуально прибыл на КПП воинской части к 8.30 и неотлучно находился до 18.05 на рабочем месте. Мы прилежно продолжали вести наблюдение.

Джо опух от скорби по «преступно проваленной акции» и ежеминутно желчно скрипел по любому поводу.

Никак не мог простить полковнику, а заодно и мне — как правой руке шефа, — что мы упустили такую возможность. Да что там «упустили»! Сознательно отказались от красивого финала, загубили дело на корню.

— Сейчас бы сидели себе и лазерным сканером снимали бы все разговоры с его кабинета. — Это звучало как минимум раз в полчаса. — Не шарахались бы с этими дурами, — пинок по автомату, завернутому в фуфайку и упрятанному меж сидений, — а носили бы за пазухами какие-нибудь элегантные «кедры», «кипарисы», «каштаны», «клины», «узи» и тому подобное…

Далее следовала обязательная сентенция о том, что сейчас — поступи мы тогда несколько иначе — нам вообще не пришлось бы торчать тут, у воинской части.

А можно было бы поочередно дежурить у усадьбы Аюба с повышенным комфортом: пока одна смена работает, вторая в это время смотрит дома видак, пиво трескает с воблой и спит себе сколько влезет. Дескать, на хуторе они так славно отдыхали, а тут… Короче, полное моральное разложение, упадок бойцовского духа и все сопутствующие этому процессу вытекающие. Что поделать — боевой брат, прошедший в свое время суровые испытания малых войн, целый год жил где? На хуторе. На ху… На ху… Ну, дальше вы знаете.

Единственным светлым пятном, обещавшим всем нам некоторую надежду на скорый успех, была моя телефонная удача. Во вторник я, выполняя указание полковника, в очередной раз звонил Элен. Я вообще на протяжении всего этого времени звонил ей ежедневно по несколько раз — за исключением выходных.

Нет, полковника мои интимные связи совершенно не интересовали: он отчего-то остро желал взглянуть на те самые пресловутые дискеты, что я нашел в перевернутом «КамАЗе» в пресловутой же Сухой Балке. На мои заверения по поводу того, что спецслужбы в первую очередь интересует моя скромная персона, а вовсе не дискеты, дядя Толя скептически ухмылялся в густую рыжеватую бороду и гнусно нунукал.