Сыч – птица ночная

Когда приехать? То есть когда дадите в смысле. Давай завтра, утречком, часикам к десяти. Ну, лады. Значит — приедет. Я в окно смотрю — в половине десятого «уазик» ихний, — тычок в сторону двери, — фр-р-р! — проскочил мимо. А через час-полтора — обратно. В смысле приехал в часть. А я в то время, значит, что он там стоит, у банка, побежала в магазин, купила яйца, масло постное, молоко — мука у меня завсегда есть на черный день, — тесто поставила. Ага. Деньги уже в кассе, они их с кассиром считают.

Сижу, значит, слушаю опять — двойку накручиваю через каждые две минуты. Жены звонить начинают — когда в смысле давать будете, чтоб подъехать, у мужа забрать? Або за мужа получить — у них по командировкам мужья-то, полчасти в разъездах. А еще спрашивают — что дают. В смысле детские не дают? У них все жены детские получают в части. Но дают редко. Кассир — Анна Ивановна — добрая женщина, никого не посьыает, всем отвечает — нет, детских нет, даем получку без пайковых да деньги на роты. А начнем давать в час дня — как раз в обеденный перерыв. От! От это мне и надо. Первыми заходят ротные получать — так уже, почитай, со дня основания части. А я к трем часам пирожки-то и готовлю. С пылу с жару — мальчишки поедят, как дома побывают! А мне прибыль. А то, знаешь, пенсию мало дают, да…

— Я вас понял, — как можно вежливее прервал я хозяйку — увлекательное повествование грозило перерасти в многочасовую лекцию, как это часто бывает у пожилых людей, испытывающих острый дефицит общения.

 — Это все очень интересно, конечно… А хотите заработать определенную сумму? Ну, допустим, по пятьдесят рублей в день. Какова ваша пенсия?

— Это секрет, — непреклонно погрозила мне пальцем бабуся. — А заработать — конечно… А что делать-то надо?

— Я буду сидеть у вас в прихожей и слушать телефон, — предложил я.

 — Несколько дней — пока не получу определенный результат. А вам буду платить за это ежедневно по полтиннику. Согласны?

— Шпионить собрался?! — грозно рыкнула бабуся, колыхнувшись в мою сторону — я чуть со стула не слетел от неожиданности. — Террорист?! Да ты у меня не уйдешь отсюда, голубчик, я тебя вот этими самыми руками…

— Побойтесь бога, мамаша! — затравленно воскликнул я.