Сыч – птица ночная

Решение возникло внезапно — как какое-то озарение. Если нам суждено выпутаться из этой тупиковой ситуации, то это произойдет в течение следующей минуты. Наступил благоприятный момент: Дюха обыскивает меня двумя руками, значит, оружие повесил на плечо. Марат стрелять навскидку не будет — между мной и им встрял Дюха. СС наверняка уже не держит рыдающего Вовку под прицелом — на меня надели наручники, и теперь я не опасен. С их точки зрения, не опасен. Вряд ли они предполагают, что хорошо подготовленный боец, даже со скованными спереди руками, за несколько секунд может убить троих обычных — пусть вооруженных и имеющих некоторый боевой опыт мужиков в тесном пространстве этой хибары.

Вот тут они сильно ошиблись. Я бы, например, никогда не стал бы обыскивать бывшего офицера спецназа в таком положении. Я бы его поставил к стенке под углом в 45 градусов, велел максимально широко расставить ноги и как следует долбанул бы по черепу — чтобы в процессе обыска этот бывший был занят своей свежей болью и считал круги перед глазами, а не развлекался различными дурными мыслишками. А ребятишки, судя по всему, не слишком часто общаются с такими типами, как я. И мы их за это накажем. Нет, справиться со всей кодлой на открытой местности мне вряд ли по силам — я хоть и подготовленный боец, но отнюдь не Рембо. Я поступлю проще — возьму этих индюков в заложники! Вот тогда посмотрим, как они у меня попляшут…

— Слышь, Эс, — внезапно буркнул Марат. — Ну-ка давай к Вове. Давай!

— Не понял? — удивился от окна СС.

 — Зачем?!

— Не тормози, бля! — прикрикнул Марат. — Иди к нему, я сказал! Приставь ствол к башке и будь постоянно рядом. Пошел!

— Все, пошел, — несколько обескураженно согласился СС, покидая свою позицию и направляясь к выходу.

Я чуть не взвыл от досады. Проклятый толстяк! Ты что — подсел на мою биоволну?! Мысли читаешь?!

— Чисто, — доложил Дюха, закончив телесный осмотр и ничего предосудительного не обнаружив. — Ничего нету.

— А теперь слушай меня, крутой… — начал бьыо Марат.

"

"— Стоять, падла!!! — заполошно рявкнул успевший протиснуться мимо меня к дверному проему СС, неловко плюхаясь на колено и вскидывая приклад «АКС» к плечу. — Стоять, сучонок! Замочу!!!

Я вытянул голову влево и застонал от отчаяния: из-за угла хибары, пригнув голову к груди и отчаянно буксуя по жирной грязи, в глубь стрельбищного поля перемещался Пошехонский. Не бежал — по такой грязи бежать невозможно, а именно перемещался.