Сыграем

— Хочешь сказать, что я буйный и незрелый? Знаешь, Тыковка, подмечать подобную хрень таким образом довольно грубо.

Его мама откашлялась с явным предупреждением следить за языком.

Мал сидел, вытянув руку на спинку нашей скамейки. Он надел черную футболку-хенли с длинными рукавами, чтобы скрыть свои татуировки, и сухую пару чаксов. Я пыталась не смотреть на него слишком долго, ужасаясь мысли, что включу свои «безумные глазки» прямо перед его родителями. Воспоминания о том, как мы разместились в ванной, еле сдерживались от того, чтобы всплыть на поверхность.

— Объяснись, — приказал он.

— Я всего лишь хотела сказать, что ты истинный исполнитель. Исходя из чего, вполне разумно предположить, что ты мог быть самым младшим из детей.

— Точно, — он приподнял бровь, обводя взглядом свою семью. Вот только его рука поднялась выше по моей ноге, проскальзывая под юбку. Я крепче ухватилась за его пальцы, сжала их в предупреждении, прежде чем он смог сделать какой-либо весомый шаг в данном направлении. И только дернувшийся уголок губ предал его.

— Энн старшая в семье. Мам, ты бы видела, как она ведет себя со своей сестрой. Оберегает ее, и это еще мягко сказано. Я удивлен, что девочка не завернута в упаковочную пленку с пузырьками.

Его мама подавила смешок.

— Я не чересчур оберегаю ее, — сказала я. — Ей двадцать лет. Она уже взрослая. И я это уважаю.

— Да неужели?"

"Черт, мне нравилось, как он поддразнивал меня. Мне нравились знакомые нотки в его взгляде.

— Бен сказал, что испугался за свою жизнь, когда ты поймала его за оцениванием твоей сестры.

Он задумался, нужно ли ему поберечь свои фамильные драгоценности.

Лори издала еще один предостерегающий звук при упоминании яиц, но Мал просто выпалил дальше:

— Он сказал, что ты была готова испепелить его взглядом.

Эта информация понравилась мне гораздо меньше.

— Он говорил о Лиззи? — я сузила глаза, о хорошем настроении давным-давно позабыто. Я даже не хотела, чтобы Бен Николсон знал о ее существовании. — Она слишком юна для него. Ей нужно быть сосредоточенной на учебе.

— Успокойся, мать-медведица. Так бывает, согласен, — широко улыбнулся Мал, потирая мой затылок и мгновенно успокаивая меня. Господи, его руки. Как бы мне не нравились его родители, надеюсь, что это будет не долгий, затянувшийся ужин, а короткий и милый. Нам с Малом есть, чем заняться.

— Мы будем удерживать Бенни-боя подальше от твоей крохи сестрицы, — тихо пообещал он. — Не беспокойся.

— А что насчет твоей мамы, Энн? — спросила Лори.