Сыграем

Его руки скользнули на мои ноги, под юбку, пробираясь прямиком к своей добыче, благослови его боже.

— Тебе что-то нужно? — спросил он, поглаживая пальцами мои бедра.

— Ты.

— Черт. Энн.

Его губы поймали мои, настаивая на большем. И, святое дерьмо, я была рада дать ему это. Подушечки его умелых пальцев погладили по промежности моих трусиков, заставляя в ответ загораться каждую частичку моего тела. Если на этот раз нас вздумает что-нибудь остановить, то я не отвечаю за свои действия.

— Продолжай так делать, — с придыханием сказала я, стягивая резинку с его волос, чтобы распустить их.

— Не хочешь этого взамен? — подушечка его пальца прижалась к моему клитору, выводя маленькие круги.

— О, боже.

Моя голова откинулась назад, меня переполняли ощущения. Я была заведена так, что стало стыдно. Влажная ткань на трусиках очень красноречиво об этом говорила. Но у нас было много-много дней для прелюдии, правда. Я хотела его еще задолго до того, как с ним познакомилась, вот только реальность происходящего превзошла все мои ожидания.

Мал Эриксон был моей исполнившейся мечтой. Марафон с поцелуями на вечеринке у Дэвида и Эв, прошлая ночь без сна, в тоске по нему, — все это уже и так довело меня до крайности. Будь проклята безопасность и здравый смысл. Я буду наслаждаться им столько, сколько смогу, и так долго, как это будет возможно.

— Вот так, — прошептал он.

Я выгнулась навстречу его руке, в поисках большего. Он нежно взялся рукой за мой затылок, поднимая голову, дабы иметь возможность посмотреть на меня.

— Ты охрененно красива. Я говорил тебе об этом?

Понятия не имею. И если он ожидает, что я отвечу, то ему придется немного подождать.

— Мне стоило сказать тебе об этом, — сказал он.

Я просто уставилась на него в изумлении. Он, безусловно, был самым красивым мужчиной из всех, что я встречала. Из-за утонченных черт его лица мне хотелось заняться написанием плохенькой поэзии. А звук его голоса, его слова... они были такими идеальными и прекрасными. Но затем у меня все сжалось внутри, и я больше не могла удержаться ни на одной мысли.

Я была так чертовски опустошена, что изнывала от боли.

— Мне нужно... — Забыть о разговорах. Вместо них я начала срывать пряжку ремня, расстегивать пуговицу и молнию на его джинсах. Мои мышцы на бедрах горели от того, что я крепко обхватила его ногами, и если машина неожиданно остановится, то у меня будут серьезные неприятности.

— Ты можешь получить все, что пожелаешь, Энн. Просто скажи.

— Я хочу тебя.