Сыграем

Но, прежде чем мы уйдем, могу ли я допить свой напиток? Было бы грубо уйти прямо сейчас.

— Пф-ф. А как часто исчезают Дэйви и Эв?

— Я быстро допью, — пообещала я перед тем, как выпить добрую половину стакана пива. Лишь несколько капель просочилось по подбородку и намочило мой зеленый свитер в обтяжку. Спешка в таких делах может показаться не в стиле, подобающем леди, это верно. Но разве можно было меня винить, когда Мал изъявил желание раздеться и заняться грязными вещами?

Черт, нет.

Со всеми этими нашептываниями об испорченных мыслях, взбудоражившими мои гормоны, я не заметила, как накалился разговор между братьями Феррис.

Джимми стукнул по столу, из-за чего дрогнули бокалы с пивом, и тем самым привлек внимание окружающих посетителей.

— Ради всего, б**ть, святого, Дэйв. Просто спроси его.

— А я сказал, что сейчас не время, так что оставь это, — ответил его брат.

Бен откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и, не проронив ни слова, наблюдал за происходящим.

— Да! — выкрикнул один из длинноволосых, татуированных парней за барной стойкой. Рада, что хотя бы кто-то хорошо проводил время. Атмосфера за нашим столиком стала несомненно мрачной.

На шее Мала начала подергиваться мышца. Он посмотрел на братьев Феррис, его лицо темнее тучи.

— Что?

— Ты знаешь что, — крикнул Джимми, да так, что его было слышно через музыку.

Мал развел руками.

"— Джимбо, я человек многих-многих талантов, но чтение твоих гребаных мыслей в них не числится.

— Что происходит с Лори?

Взгляд Эв метнулся в мою сторону. Я знала не больше, чем она. До сих пор.

— Ты на чем-то сидишь, Джимбо? — спросил Мал, оставаясь на своем месте и подаваясь вперед. — Сейчас же говори правду.

— Не будь мудаком, — Дэвид облокотился на стол, яростно глядя на Мала. — Мы переживаем за нее. Она потеряла дохера веса. Такое ощущение, что ее может ветром сдуть.

Я могла почти услышать, как Мал скрипнул зубами.

— У нас есть право знать, — сказал Джимми.

Дэвид втянул щеки.

— Да ладно тебе, чувак. Просто скажи нам.

Черт. Мал, сидя рядом со мной, окаменел на месте, а затем начал покачиваться. Нам нужно уйти.

Я положила на его руку ладонь. Он вибрировал от напряжения. Я не знала, как его утешить, но должна была попытаться.