Сыграем

На коже блестел пот, покрывая чуть ли не всю верхнюю часть туловища. С лица свисали пряди белокурых волос. А на полу рядом с ним стояла на четверть пустая бутылка «Джонни Уокер Блэк Лейбл». Изгибы его мышц и черты скул выглядели резкими из-за столь обильного света.

Казалось, будто он затерялся в своем мире, совершенно не понимая, что творится вокруг. На какой-то момент я задумалась, как поступить, а затем села, скрестив ноги. Я прикрыла уши, но это не сильно помогало от оглушительных стуков по барабанам.

Да и не важно. Удары по тарелкам резали мою плоть. Тяжелый стук по большому барабану попадал прямо в сердце. А он все продолжал играть, настукивая то один, то другой ритм, но ни разу не замедлившись. Даже для того, чтобы выпить. Он просто поднял бутылку и, держа ее в одной руке, другой рукой и ногами продолжал играть, не сбиваясь с ритма.

Тем не менее, после второго глотка виски он не до конца поставил бутылку на пол, прежде чем отпустить ее. Она опрокинулась, из нее полилась жидкость.

Я потянулась и поставила ее ровно, на место рядом с ним. Впервые за все это время он, кажется, заметил мое присутствие, кивнул подбородком в знак приветствия или признательности, или не знаю чего там еще. А может, я просто это придумала. Затем он опять вернулся к музыке, стуча с еще большим рвением.

Я достала телефон и вновь призадумалась. Эв вывела меня из себя тем, что не давала уйти, но эти люди были его семьей. Они заслуживали знать, что он был в целости и сохранности.

Энн: Он в зале для репетиций

Эв: Спасибо тебе

Пятнадцать минут спустя в дверь вошел Дэвид Феррис. Он кивнул мне, затем взял гитару и подключил ее к усилителю. С первым раздавшимся писком из колонок Мал открыл один глаз и увидел стоящего напротив него Дэвида. Не было сказано ни слова. Время шло, причем одновременно и медленно и быстро. Эти двое играли часами. Я впала в некое подобие изумления. До меня не сразу дошло, когда они наконец-то перестали играть.

— Эй, — прохрипел он, слова вышли приглушенными, словно мы были под водой.

Наверное, я оглохла от шума.

— Привет.

Он прижал к губам почти пустую бутылку виски и запрокинул ее, чтобы сделать глоток. А затем его взгляд остановился на мне. Он осторожно вылил жидкость изо рта обратно в бутылку. На это у него ушло несколько попыток.

— Я тут немного нахреначился, Тыковка.

— Ничего страшного. Я помогу тебе добраться обратно в отель.

Он кивнул, понюхал свои подмышки.

— Еще я воняю.