Сыграем

Краешки моих губ начали подергиваться в улыбке. Я почти смогла ее выдавить.

— Звучит здорово.

Эв хмуро кивнула. А затем замерла.

— Энн, будь умнее его. Если он что-нибудь для тебя значит, если тебе выдастся еще один шанс... не сдавайся так легко.

Мне нечего было ответить. Я просто смотрела на нее, потерянная, и не имела понятия, как реагировать или что с собой делать. Точно так же, как чувствовала себя с того вечера, когда Мал ушел от меня.

— Иди искупайся, — Лиззи обняла меня сзади, обхватив руками и крепко стиснув.

— А я организую что-нибудь из еды и напитков.

— О, я смогу это сделать, после того как...

— Энн, пожалуйста. Хотя бы раз, позволь мне позаботиться о тебе.

Я медленно кивнула, опять на грани того, чтобы расплакаться.

— Хорошо. Спасибо.

Лиззи положила подбородок на мое плечо, не отпуская меня.

— Ты моя невероятно сильная старшая сестренка, и я люблю тебя. Но и тебе порой разрешено нуждаться в помощи. Тебе больше не нужно самой все исправлять, ты ведь в курсе?

— В курсе, — я не была уверена в этом наверняка, но начинала это чувствовать.

И это ощущение было теплым, чудесным и таким, как должно было быть. Не справляться с этим в одиночку, быть окруженной их поддержкой, было прекрасно. — Спасибо.

***

В мой день рождения не было ощущения, что это день рождения. Последние два были хорошими, когда мы с Лиззи ходили по магазинам и ужинали с Рисом. Но в этом году? Что-то не очень. Оно больше походило на времена, связанные с времяпровождением с моей матерью и наклеиванием улыбки на лицо ради блага Лиззи.

А также с выпечкой торта и тошнотой после того, как съел его половину, потому что именно так ты и поступаешь.

Уже как три дня я ходила на работу. «Вмешательство» возымело свое действие. Я больше не участвовала в сумасшедших марафонах по уборке. По правде говоря, квартира не могла стать еще более чистой, как бы я не старалась. Больше от Мала я ничего не слышала и не ждала, что услышу. Конец истории.

Мое трикотажное платье в полоску определенно подходило для нашего с Рисом ужина.

Оно делало меня счастливой. Разбитое сердце может быть скрыто миллионом и одной вещами, включая торт и счастливое платье в полоску."

"А что насчет гребаных рок-звезд с их гребаными идиотскими брачными требованиями и их гребаным невероятным запахом, лицом, телом, голосом, чувством юмора, мышлением, щедростью и всем прочим (не обязательно в таком порядке).

В задницу их всех. Но особенно Мала.

Рис опаздывал на пятнадцать минут.