Сыграем

— Держи, — сказал он, протягивая мне мою недавно появившуюся собачку. Большой красный бант плюхнулся на мордочку Киллера, и он с рыком пытался стянуть его зубами. Ничего милее в жизни не видела. Я даже не понимала, что хочу завести собаку, но, несмотря на жуткую боль, не могла перестать улыбаться. Рис посадил его на мои коленки. Он сразу же начал пытаться взобраться выше, чтобы лизнуть мой подбородок. Из всех троих представителей мужского пола в этой комнате он определенно был моим любимчиком, несмотря на то что так любил прыгать.

— Остынь, малыш, — Мал присел рядом на двухместном диване и положил руку на Киллера, чтобы удержать его на месте.

— Уверена, что с тобой все в порядке? — спросила Лорен, потянувшись рукой к Киллеру, чтобы еще разок почесать ему за ухом.

— Да, со мной все будет хорошо. Спасибо.

— Хочешь, мы уйдем, чтобы ты могла надрать задницу Малу?

— Будьте так любезны.

Она кивнула, схватила озадаченного Нейта и потащила его к двери. Потому что девочки понимают, в чем дело.

А у мальчиков с этим проблемы.

— Слушай, Энн, — сказал Рис. — Мне очень жаль, что так получилось. Что ты пострадала и все такое.

— Я знаю, что тебе жаль, Рис. Но прямо сейчас мне нужно накричать на Мала. Мы можем поужинать в другой раз?

— Ты не собираешься кричать на меня?

— Нет. Я собираюсь кричать на Мала, потому влюблена в него.

Мал застыл возле меня, а рука, гладящая Киллера сбилась с траектории.

— Ясно, — сказал Рис. — Что означает, ты совершенно точно не влюблена в меня и мне нужно перестать бороться и отступить.

— Мне жаль, Рис.

— Все нормально, — он грустно мне улыбнулся, затем наклонился и поцеловал в щеку. — Я запомню это на будущее. Только сделаешь мне одолжение? Не приходи на работу еще несколько дней. Останься дома и дай своему глазу и моей вине время, чтобы исцелиться.

— Будет сделано.

— Так чертовски жаль насчет этого.

— Я знаю. Это вышло случайно, Рис. Без обид.

— Да, без обид, — тихо повторил он.

После чего нерешительно помахал мне и ушел, закрыв за собой дверь. И вот мы остались втроем: я, Мал и Киллер. Не считая сопящего и скулящего щенка, в квартире стояла жуткая тишина. Мал поднял его и аккуратно поставил на пол.

— Мне хочется наорать на тебя за то, что ты так меня бросил, за то, что исчез, — сказала я, убирая пакет льда с лица. — Но я не могу, потому что ситуация с твоей мамой ужасна, и я знаю, что тебе больно.