Сыграем

Терпеть не могла со страстью тысячи огненных чертей.

— Ладно, — сказала я. — Давай сделаем это.

Он перестал смеяться.

— Я серьезно. Я хочу заставить Риса ревновать. Если ты все еще готов мне помочь, разумеется.

— Я же сказал об этом еще минуту назад. Не думал, что ты на самом деле пойдешь на это, но... — он поднял кружку кофе и осушил ее. — Должно быть интересно. А как сильно ты осведомлена в деле, где нужно будет разбить сердце?

— Мне нужно будет разбить сердце?

По ту сторону гостиной, была широко открыта дверь в ванную.

Сегодня мне нужно будет заняться уборкой.

— Какая-то проблема?

— Нет.

Забавно, когда Скай жила здесь, обычно основную часть уборки, в том числе после нее, я брала на себя. В то время я как-то об этом не задумывалась. Скорее всего, из-за пережитков привычки убираться по хозяйству на ранней стадии загрязнения.

— В чем дело, Энн?

— Твое полотенце и грязная одежда валяются на полу в ванной.

Я указала на них, на тот случай, если он забыл, где находится ванная.

— Случайная смена темы разговора, — Мал незаметно подошел ко мне, став ближе, чем того требовалось. — Но ты права. Безусловно, они украшают пол, и у них это отлично получается.

Больше он ничего не сказал.

Грязное белье лежало там, насмехалось надо мной. И я вполне уверена, что Мал со своей молчаливостью делал то же самое. Так, или я была невротичкой. Ну, или близка к тому.

— И что ты будешь с этим делать, Тыковка? — спросил он тихо.

— Мне правда не нравится, когда ты меня так называешь.

Он издал пренебрежительный вопль.

Я вздохнула. В этой войне я вряд ли выиграю. И если забота о тридцатилетнем человеке меня чему-нибудь научила, так это стоять на своем.

— Это не моя проблема, — сказала я.

— Нет?

— Тебе нужно самому убирать после себя, — твердо сказала я.

— Неужели здесь я слышу установленную границу?

Я стала ровнее.

— Да, ее самую. Я не твоя мамочка. Тебе нужно убирать свое дерьмо, Мал.

Он усмехнулся.

— Я займусь этим.

— Спасибо, — улыбнулась я ему в ответ, чувствуя, как с плеч свалился груз. — Так что там насчет разбивания сердца?

— Ты разобьешь мое надвое после того, как покажешь этому придурку, какое важное место в жизни занимает такая девушка, как ты, конечно же.

Я всего однажды познала всю прелесть разбитого сердца, и то по собственной шкуре. Но пофиг и на это. От плохих привычек можно отучиться.

— Я смогу это сделать.

Мал отвернулся.