Нас провожать его мать не вышла. Наверное, заметила мое состояние. А муж ее давно принялся забивать посуду в посудомойку.
Так что мы вдвоем посреди их двора. Ближе к воротам стоит машина.
— Все в порядке. Поехали.
Быстро тру нос и глаза рукой.
— Майя.
Он подходит и резко сгребает меня в руки. Прижимает лицом к своей груди. Он в одной футболке, куртку не надевал. Но все равно теплый.
Его ладони не блуждают по моей спине, не гладят. Просто держат.
А вот я не могу сдержать слез, и они все же впитываются в хлопок его, наверняка, брендовой вещи.
— Май, Ванька классный парень. А спорт мы ему все равно подберем. Можно начать с плавания.
— Он ходил немного… — шепчу, захлебываясь.
Иван не отвечает. Просто дает мне выплеснуть обиду, хоть и сам в ней тоже виноват. Но я считаю, не время для претензий.
Да и мне легче в его руках… Как бы странно не было.
Его глубокое дыхание убаюкивает. Я успокаиваюсь, даже хочу поблагодарить за этот жест, пока… Не чувствую кое-что! Это ни с чем не спутать. Я все же знаю своего бывшего.
Делаю шаг назад от него.
— У тебя стояк!
— Может, ты начнешь воспринимать это как комплимент, а не как личное оскорбление?
Ухмыляется.
— А тебя почему это веселит? — щурюсь. — Ты ведь обещал!
— Что у меня никогда не встанет на тебя? Что-то я такого не помню.
— Ты обещал, что все будет фальшивым! — взмахиваю рукой.
Иван посмеивается. А потом что-то приходит ему в голову.
Ох, знала бы я, что!
— Хорошо, давай поспорим.
Хмурюсь.
— На тему?
Глава 8
— Я кое-что проверю, и если буду не прав, то стану представлять на твоем месте мерзкую жабу, чтобы член даже не дергался.
Закатываю глаза. Ну что за мальчишество?
— Хорошо! — заявляю дерзко и спохватываюсь. — А что ты проверишь-то?
— Стоят ли у тебя сейчас соски или нет."
"Он так спокойно это сказал. Хотя он никогда и не был скромником.
Но есть же какие-то границы!
— Это невозможно, — мотаю головой.
— Ты просто чувствуешь, что проиграешь.
Мм… Вроде бы мне не холодно. И азарт начинает подхлестывать.
Да с чего у меня быть торчащим соскам?!
— Ладно… — сама не верю, что говорю. — Только очень быстро.
Мы шагаем в темную часть территории. Из-за уличной беседки ее не видно из окон.
Господи, да я сошла с ума!
Зато больше никаких стояков… Волнующих, будоражащих. Так! Вообще никаких!
Глаза Ивана еще чернее в темноте. Он не сводит их с меня, шагает ближе. Медленно разводит бортики моей куртки. Пальцами ныряет под край рубашки, прикасаясь пока только к коже живота.
