Сыграй со мной в любовь

Сел в машину, а нажать на кнопку включения уже не смог.

Лика, беременность, ребёнок — звенья логической цепочки встали на места, и по моему лицу расплылась такая улыбка, что, казалось, треснут щеки.

* * *После осознания время феноменальным образом ускорило свой бег. Казалось, только-только я приехал домой с огромным букетом роз и неприлично большим плюшевым медведем-пылесборником, как в апреле моя превратившаяся в пингвина пичуга родила сына.

Если бы можно было записать на видео все самые яркие события последнего года, получилось бы нереальное кино.

Невозможное для меня прежнего.

Тот я, нахлебавшийся баланды из лжи, скандалов и пустоты в прошлом браке, ни за что не полез бы в эту петлю снова. Тот точно не стал бы доставать из сейфа мамино кольцо, о котором удивительным образом и не вспоминал в первом браке. Не нервничал бы из-за слишком длинной паузы в ответ на предложение руки и сердца. Не учился бы орудовать заколками, потому что жена в больнице на сохранении, и заплести непокорные детские кудряшки больше некому.

И уж точно прежний я и представить не мог, что однажды прямо в родзале после восьми часов кошмара возьму на руки своего сына."

"Тошка. Антон. Маленький, похожий на марсианина малыш с темным пушком на голове и хваткими пальчиками, которые крепко держали мой мизинец. Не помню, когда последний раз плакал. Не уверен, что в моей сознательной жизни вообще были слёзы. Но сейчас глаза пекло.

Врачи ещё занимались Ликой, а я стоял в палате со своим сыном на руках и смотрел в окно.

Впереди, прямо за невысоким забором роддома, мигал жёлтым неисправный светофор. Чуть дальше, за глубоким кюветом, бежала река. Тормозя у перекрёстка, проносились машины…

Знакомое место. То самое, где однажды ночью, если бы не одна шустрая девчонка, я бы пополнил статистику несчастных случаев.

Тогда Лика спасла меня от беды. Не сознательно, не зная ещё, что за идиот спит за рулём позёрской Мазератти.

Потом, в следующую встречу, выдернула из беспроглядной рабочей суеты, заставив делать необдуманные поступки.

И вот сейчас она снова разнесла в щепки привычный мир. Дома, под присмотром шёлковой, раскаявшейся тёщи меня ждала дочь. На руках, причмокивая маленькими губками, спал сын. А впереди, наполняясь с каждым моментом все новыми эмоциями, красками и ощущениями, ждала жизнь.

Возможно, трудная. Уже не одинокая. И точно настоящая. Моя. О какой и не мечтал.

Конец"