Сын Буйного

Подружайки – не разлей вода, млин! Что ж, может стоит с этой Кариной задружить, чтобы Кире мозги на счет меня вправила? Вот что Королева кочевряжется от меня? Если она и дальше будет меня морозить, я долго не выдержу. Сорвусь. И будет все как в первый раз. А этого ни я, ни она не хотим. А вот если она оттает… Да я ее обеспечу выше крыши. Ни в чем отказа не будет знать! Будет удовлетворенная и залюбленная со всех сторон. Ну дура, чего с нее возьмешь?!

Пока все это проносится в моей голове, Птицына преодолевает половину зала.

Мужики все как один пялятся на ее грудь, зад и ноги. Мой же зад полыхает адовым пламенем. В чем она вообще приперлась в ночной клуб?! Почему платье такое короткое?! Вообще-то не короткое, но смотрят на нее с такой жадностью, будто в мини она приперлась! А спереди! Декольте не глубокое, но… полушария так соблазнительно приподняты над ним, что у меня во рту все пересыхает, от осознания того, что когда-то я всем эти великолепием обладал единолично, распечатал ее, так сказать, а теперь другие мужики без зазрения совести рассматриваю ее, примеряя, подойдет ли она в их постель?

Так вот, хрен им! Она будет греть только мою кровать! И ничью больше! Хватаю пиджак, подскакиваю со своего места.

Она ловит мой взгляд и застывает, точно в ледяную статую превращается. Нет, постой, ты что серьезно только в моем присутствии лед косплеишь?! Нет, красавица, один день я отжарю тебя так, что паром изойдешь!

На моем пути вырастает бесстрашная подруга. Буквально закрывает Киру собой. Пытается открыть на меня рот.

Просто приподнимаю ее над землей (она визжит, но музыка перекрывает ее визг) и отставляю в сторону. Хватаю снежную королеву, накрываю ее своим пиджаком, точно плащом, моментально скрывая ее тело, принадлежащее только мне, от остальных похотливых взглядов.

– Вы… – холодно произносит она, – вы что делаете?

Она пытается скинуть с себя пиджак, но я крепко прижимаю ее к себе. Сердце у нее очень быстро стучит. Еще немного и вырвется из груди. Неужели моя близость ее настолько волнует? Я уверен, там и в трусиках дизайнерских потоп настоящий.

Просто вредничает баба, цену себе повыше набивает. Они ведь все продажные, меркантильные собаки женского пола!

– Тихо-тихо, не рыпайся! – мягко рычу ей на ушко.

М-м-м… как вкусно она пахнет! Так бы и съел ее всю, целиком без остатка. Жадно вдыхаю аромат ее волос, кожи за ушком и нежной шеи.

– Уберите от меня свои руки и свою тряпку! – с ненавистью тянется она к моему уху, чтобы я расслышал."

"Нагибаюсь к ней.