Сын Буйного

– Просто быстрее!!! – в голосе у Владика самое настоящее отчаяние. Такое невозможно сыграть.

– Отдал сюда трубку, говнюк! – слышится на фон рычание.

Люди Буйного – первым делом приходит на ум. И сам Буйный в городе. Избил свою бывшую, а теперь разузнал про мою кондитерскую и…

Ладони моментально потеют. Сердце работает так, что я чувствую его в горле. В глазах темнеет. Я не могу в таком состоянии ехать за рулем. Но бежать тоже не могу – боюсь, что сердце откажет. Надо собраться.

Завожу мотор.

* * *Артур Буйный

Я так взбешен появлением Полины в нашей жизни, что меня трясет всю ночь.

И сына тоже. Он плакал. Пришлось его успокаивать. А вот меня кто успокоит?!

Кто?!

Кира?!

Она тоже с белобрысым муделем кувыркается.

Просто все одно к одному.

Ночью брожу по дому, точно оборотень. Избиваю грушу, до седьмого пота отжимаюсь и подтягиваюсь. Нарезаю круги вокруг особняка по участку, пока мама в шесть не выглядывает и не призывает к спокойствию."

"– Сынок, так себя до нервного срыва довести можно, – укоризненно качает она головой.

 – Вот молоко теплое. Выпей и ложись спать.

– Да не могу я спать, мам! – все же отпиваю я напиток и кривлюсь. – Фу, меда туда что ли нафигачила?

– Да, липового. Он тоже успокаивающий. И Костику вчера такой напиток сделала. Ты все-таки не прав, что на его глазах такое вытворяешь.

– С Костей дал маху, каюсь. Больше сын от меня такого не увидит.

– Очень правильно сынок. Дети не должны видеть и слышать ваших разборок.

Я – ужасный отец. Если не сказать матом.

Вон Кира своего сына одна воспитывает, но видно, что она дает намного больше любви и тепла ему, нежели я Косте. Поэтому, он к той шалаве вчера потянулся. Но я стараюсь. Неужели он не видит и не чувствует эти изменения в моем поведении? Раньше я вообще мог годами не появляться в этом доме и ничего, а теперь зачастил сюда. Даже вчера его лично успокаивал. Этого должно быть больше чем достаточно.

Поднимаюсь к себе. Вместо того, чтобы лечь спать, пишу Жирному. Тот тут же выходит на связь – не удивительно.

Собрал около себя дрессированных людей.

«Узнай мне все про Птицыну. И белобрысого муделя, что вьется рядом с ней».

«Ок, Буйный, дай мне пару часов»

«Валяй»

Судорожно зеваю. Опускаюсь на кровать прямо в одежде. Закрываю глаза. А когда открываю, то оказываюсь заваленным сообщениями по самую макушку.

Башка раскалывается. Будто не бегал всю ночь с подожженным задом, а бухал, беспробудно и жестко. А еще болит и ломает все мышцы. Не, я так не выживу.