Сын Дьявола

— Мы никто! — кричу ему, пока он охает от боли и сгибается пополам. — Насекомые! И всегда, всегда будет тот, кто нас раздавит! Не смей ходить за мной. Не смей меня догонять!

Последнее кричу, уже разворачиваясь, уже срываясь на бег и прикидывая, когда Максим придет в себя и ослушается.

Через пару минут слышу шорох одежды и удары подошв об асфальт. Не оборачиваюсь и прибавляю ходу.

Нельзя, чтобы он меня догнал. Нельзя! Я не хочу говорить ему правду, я не хочу видеть его выражение лица. Я не хочу потом осознавать, как легко его любовь превратилась в ненависть.

Так же легко, как моя влюбленность превратилась в безумие. Так же легко, как я стала из дочки мэра — шлюхой.

Бегу из последних сил, чувствуя, как открывается второе дыхание.

А Максим почти выдыхается. Сутки в тюрьме ослабили. А синяк на лице говорит о том, что его избивали.

За спиной ветер разносит крик «Лана», но я не оборачиваюсь. Бегу.

На вокзале суматоха, и я легко теряюсь в толпе и покупаю билет на электричку.

До отправления минута.

И как раз в тот момент, когда дверь вагона закрылась на лестнице появляется Максим. Каким-то чутьем замечает меня в стекле двери и сбегает вниз.

Перепрыгивает через две ступени и в мгновение ока оказывается передо мной.

Кулак стучит по стеклу, но состав уже трогается, и я слышу сквозь барьер

— Лана! Я не понимаю! Лана, детка! Лана, сука! Я найду тебя и буду трахать, пока ты все мне не расскажешь!

Я качаю головой, смотрю как он бежит на пределе сил за электричкой, но вдруг падает и катится по перрону.

Приближаю лицо к стеклу. Вжимаюсь. Он уже поднимается и прихрамывая пытается бежать. Бежать. Бежать. Но куда ему за поездом? Куда мне теперь до сына мэра?

Стекаю ручьем по двери и содрогаюсь от подступающих рыданий.

Как же больно. Как больно терять то, что было дороже всего на свете. Как же больно терять дом. Не ту глыбу, где я жила. А человека, с которым дом казался реальностью. Горло сдавливают слезы, и я даю им волю, позволяю заливать мне футболку, глотаю и вою в кулак.

— Света, привет, — слышу над собой голос и резко вскидываю глаза. Моргаю.

Привалившись к косяку на меня смотрит очкарик из юридического агентства.

— Евгений? — хриплю я, не веря своим глазам. Как он здесь-то оказался?

— Всегда знал, что от красивых баб одни проблемы.

Бывает, что чувствуешь себя тупым. Ребенком среди взрослых, которые знают, какой-то очень важный секрет, а ему не говорят. Вот я сейчас себя ощущаю так..