Сын Дьявола

Приехал. Я уверена, что он со всеми разобрался. Снял скальпы. Порвал на куски. Посадил за решетку и рассказал, что эти подонки сделали с девочкой.

Бегу вниз, спускаюсь в гараж, где стоят несколько нехилых автомобилей, и почти врезаюсь в выходящего из одного из них Андронова.

— Ну что?! Ты разобрался?! Ты всех их порвал?!

— Угомонись… — привычным жестом отталкивает он меня, как когда-то делала мама, когда я просила поесть. Идет ко входу в дом. — С это шлюхой больше не общайся.

— Да в смысле?! — вскрикиваю, и тут же тушуюсь, когда он замирает и поворачивает голову, опаляет пустым взглядом.

— Теперь для тебя закрытая тема. Человек, который остался за бортом. Ей не повезло. Забудь и двигайся дальше.

— Но почему! — чуть ли не плачу я. Она ведь единственная. Близкая. Родная. — Она не виновата.

— Общение с ней повредит твоей репутации. Нам… — он выделяет это слово, давит на статус, благодаря которому у меня есть все. — Это не нужно. Ты поняла?

Молчу, смотрю исподлобья, желаю запихнуть этот статус в его тощую задницу.

— Ты. Меня. Поняла? … — пауза. Не может же он быть таким жестоким! Но его голос, как лезвие по и без того рваному сердцу. — Отвечай!

— Да! Да! Да! Я больше не буду с ней общаться, потому что вам, — давлю, — это не нужно.

— Я всегда знал, что из тебя выйдет очень послушная девочка, — говорит он и хочет повернуться, уйти, но вдруг раскрывает объятия.

Я смотрю на раскрытые руки, как на колючую проволоку, которая собирается меня поразить металлическими шипами, пустить кровь, и медленно шагаю вперед. Как на плаху. Потому что не имею права отказывать тому, кто сделал для меня так много. Дал мне кров, платья, образование, еду в конце концов. И сколько бы не прошло лет, я буду помнить то яблоко с помойки. Первое яблоко за много месяцев.

Сжимаю зубы и вхожу в эти длинные руки как кольца змеи и стискиваю зубы, чувствуя, как опекун прижимает меня к себе, заботливо гладит по спине, спускаясь на поясницу и ниже.

Отшатываюсь от ужаса, но он сдерживает порыв, поднимает руку выше и шепчет в волосы.

— Ты так выросла, моя девочка.

Он сам раскрывает объятия и, даже не взглянув, уходит. А меня бьет озноб. Хочется кричать, срывая голос. Хочется содрать с себя одежду, на которой теперь его запах.